Есть запрет освящать яйца в скорлупе.
Есть запрет вкушать скоромное по средам и пятницам, а предписание соблюдать пост.
Есть запрет ходить в баню в праздник.
Есть запрет работать в праздник.
Есть запрет играть музыку в праздник.
Есть запрет выметать со двора на ночь.
Есть запрет передавать что-то через порог.
Есть запрет перешагивать через порог без молитвы.
Есть запрет здороваться через порог.
Есть запрет молиться через порог.
Есть запрет располагать что-то возле икон.
Есть предписание лежать головой к иконам.
Есть запрет ходить с крестом в баню.
Есть предписание умываться чистой водой после бани.
Есть запрет роженице выходить на улицу, подходить к колодцу.
Есть предписание молиться до и после еды.
Есть запрет отвлекаться во время молитвы.
Есть запрет поминать нечистую силу.
Есть запрет опускать руки во время моления.
Есть запрет ходить в часовню в поганой одежде.
Есть запрет небрежно креститься.
Есть запрет оставлять посуду непокрытой, а предписание накрывать посуду.
Есть запрет оставлять воду непокрытой, а предписание накрывать воду.
Есть предписание накрывать соль.
Есть предписание мыть опоганенную посуду святой водой.
Есть запрет на курение.
Есть запрет болтать ногами да скрещивать ноги.
Есть запрет верить во сны и суеверия.
Есть запрет брить бороды.
Есть запрет женщинам стричь волосы.
Картуз призадумался и выдал:
– А водку пить можно же ж? Ты же ж про водку не сказал запрет!
Найдён, оборачиваясь по сторонам, перекрестился:
– Большой это грех! Великий! Очень редко Тятя добро дает. И то говорит: «И поганых Господь снабдит, а пьяных гнушается. Идеже бо пьянство, тамо диавол».
Картуз воспрянул духом:
– Ну так есть же ж чего?!
Найдён, крестясь, ответил:
– Пьяницы Царствия Божия не наследуют. Пьянство Господа не подъемлет, Духа Святого отгонит, дарования духовная отгоняет.
Старообрядческое присловье точно гласит:
первую пить – здраву быть,
вторую пить – ум веселить,
утроить – ум устроить,
четвертую пить – неискусну быть,
пятую пить – пьяным быть,
шестая – пойдет мысль иная,
седьмую пить – безумну быть,
к восьмой приплести – рук не отвести,
за девятую приняться – с места не подняться,
десять – тут они тебя и взбесят.
Картуз выругался:
– Вот же ж, черт!
Найдён перекрестился, снова оборачиваясь по сторонам:
– Ох, братец, и грешен ты! Ох и грешен! Зачем нечистую силу поминаешь?
Картуз сказал:
– Так после бани же ж!
Найдён сказал, смахнув мешавшие волосы со лба:
– Будет вам после бани чай с лабазником, листом смородины да калгановым корнем – от надсады.
Тихомир спросил:
– А что волосы не стрижете? Неудобно… же ж!
Картуз посмотрел на него и, подмигнув, пихнул в плечо:
– Же ж…
Оба засмеялись.
Найдён заправил волосы под плетеную из тонкой кожи перевязь и ответил:
– Господь создал человека по своему образу и подобию. И нельзя ни на один волос менять этот образ. Нельзя ни брить, ни стричь волосы.
Тихомир непроизвольно провел рукой по своим коротким волосам и посмотрел на Картуза. Тот в ответ посмотрел на Тихомира и пожал плечами.
Помолчали.
Вдруг Тихомир проговорил:
– А ведь по Библии не Господь сотворил, а Бог!
Найдён с удивлением посмотрел на Тихомира.
Тихомир, глядя прямо в глаза Найдёну, процитировал Библию:
– «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его, мужчину и женщину сотворил их».
Найдён перекрестился и сказал:
– Как есть!
Тогда Тихомир продолжил:
– «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою».
Найдён снова перекрестился, потом нахмурился, как бы размышляя, и сказал:
– Как есть!
Тихомир помотал головой, понимая, что Найдён не видит разницы, и отмахнулся.
Помолчали, каждый думая о своем.
Тихомир встрепенулся от своих мыслей и спросил у Найдёна:
– А почему тебя Найдёном назвали?
– Так найденыш я, видишь, рыжий – не как все здешние, – просто ответил Найдён. – Уже двадцать два лета тут живу.
Картуз с издевкой спросил:
– И что, за всю жизнь нигде не был, окромя ентого болота?
Найдён серьезно ответил:
– А зачем что другое искать? Господу и тут молиться можно! Как Тятя нашел меня, так тут и живу.
Тихомир переспросил:
– Так тут и сидишь?
Найдён замялся и тихонько ответил:
– Походил я по земле… И само болото знаю, да и что за ним – ведаю…
Тихомир спросил:
– А чем тут занимаешься? Работа есть какая?
– Работа тут всегда есть, потому что грех без работы быть, – сказал Найдён и хотел продолжить, но…
…Дверь баньки распахнулась, и из нее, вся в пару и дыму, выскочила раскрасневшаяся Марфа в длинной белой рубахе на голое тело и в платке, закрывающем длинные светлые волосы только до половины. Она глубоко вдохнула, и полная грудь ее высоко поднялась.
Глаза Найдёна странным образом расширились, он стал часто и мелко, не по-старообрядски, креститься и быстрым шагом кинулся в сторону избы.
Улыбнувшись Тихомиру, Марфа подошла к завалинке и протянула ему Первого.
Тихомир принял Первого, завернутого в белую льняную ткань, и, улыбнувшись, посмотрел на него. Первый улыбался в ответ…
В избу к обеденному столу путников не пустили – грех за одним столом с иноверцами… Да и посуду хозяйскую «поганить»…
