— Министр обороны Бретано сейчас в Форт-Худе, Техас, проводит смотр тяжёлой пехоты 3-го корпуса. Он вернётся обратно сегодня вечером. Если мы срочно вызовем его сюда, это будет слишком заметно, — сказал присутствующим ван Дамм.
— Эд, не будешь возражать, если мы передадим ему этот документ по закрытому каналу связи?
— Нет.
— О'кей. — Райан кивнул и протянул руку через стол к своему телефону. — Пожалуйста, пришлите сюда Андреа. — На это потребовалось меньше пяти секунд.
— Да, господин президент?
— Ты не могла бы отнести вот это в узел связи и сказать им, чтобы они передали документ по каналу «Чечётка» «Грому»? — Он вручил ей документ. — Затем принеси его обратно.
— Слушаюсь, сэр.
— Спасибо, Андреа, — сказал Райан вслед исчезающей женщине. Затем отпил воды и повернулся к своим гостям. — О'кей, это выглядит весьма серьёзным. Насколько это серьёзно?
— Мы послали за профессором Брайном, чтобы он дал нам свою оценку ситуации. Он, пожалуй, лучший человек в стране, когда требуется прочитать мысли китайцев.
— Тогда какого черта он не работает на меня? — спросил Джек.
— Ему больше нравится преподавать в университете. Сам он родом из Род-Айленда. Мы предлагали ему работу на другом берегу реки несколько раз, насколько я помню, — сказал Джеку директор ЦРУ, — но его ответ не меняется.
— То же самое и в Государственном департаменте, Джек. Я знаком с Джорджем больше пятнадцати лет. Он просто не хочет работать на правительство.
— Судя по всему, он походит на тебя, Джек, — добавил Арни с легкомысленной улыбкой.
— К тому же он может заработать больше денег, работая по контракту, правда? Эд, когда он приедет в Вашингтон, позаботься, чтобы он повидался со мной.
— Когда? Ты улетаешь через несколько часов, — напомнил ему Эд.
— Проклятье, — вспомнил Райан. Кэлли Уэстон в своём кабинете на другой стороне улицы заканчивала сейчас последнюю из его официальных речей. Она даже должна сопровождать его на борту «ВВС-1» вместе с официальной делегацией. Почему происходит так, что вы не можете заниматься одной проблемой за другой, а не всеми сразу? Да потому, что на этом уровне проблемы не появляются в таком порядке. — Хорошо, — сказал Джек. — Нам нужно оценить, насколько серьёзна возникшая ситуация, а потом принять решение, как не допустить её развития. Это означает — какие действия мы предпримем.
— Есть несколько вариантов. Мы можем связаться с ними неофициально, — произнёс Государственный секретарь Адлер. — Понимаешь, скажем им, что дело зашло слишком далеко и мы готовы работать с ними, не привлекая внимания, чтобы урегулировать ситуацию.
— Если забыть о том, что посол Хитч находится сейчас здесь. Мы ведь отозвали его для консультаций. Где он сейчас, на поле для гольфа конгресса или на «Горящем дереве»? — спросил президент. Хитч любил играть в гольф, а заниматься этим в Пекине было невозможно. Райан сочувствовал ему. Если повезёт, ему удавалось сыграть один раунд в неделю, и тот удар, которым он когда-то владел, давно исчез.
— Посланник, заменяющий его в Пекине, занимает недостаточно высокую должность для этого. Что бы мы ни передали через него, они не воспримут серьёзно.
— А что конкретно мы можем предложить им? — спросил Уинстон. — Нет ничего достаточно важного, чтобы удовлетворить их и одновременно сохранить это в тайне. Они должны дать нам что-то, чтобы это могло оправдать наши уступки. Я не вижу ничего, что они могли бы нам дать, кроме боли в животе. Мы ограничены в наших действиях тем, на что способна согласиться наша страна.
— Ты полагаешь, что она согласится на войну? — огрызнулся Адлер.
— Успокойся, Скотт. Существуют практические соображения. Все, что будет приемлемым для китайских мерзавцев, должно быть одобрено конгрессом, верно? Чтобы получить одобрение конгресса, нужно представить ему вескую причину. — Уинстон поднял руку с секретным документом. — Но мы не можем сделать этого, потому что у Эда начнётся истерика, и даже если мы представим документ конгрессу, наверняка найдётся кто-то на Капитолийском холме, кто мгновенно организует утечку в газеты. Половина газет заявит, что мы пошли на уступки, и скажут: гори китайцы голубым огнём, лучше выделить миллионы на военные нужды, чем копейки на подношения. Я прав?
— Да, — ответил Арни. — Вторая половина назовёт это разумной государственной политикой, но рядовому Джо это совсем не понравится. Рядовой гражданин ожидает, что ты снимешь трубку телефона, позвонишь премьер-министру Ху и скажешь: «Не делай этого, приятель, а то будет хуже», и этот самый гражданин совершенно уверен, что тот испугается.
— Причём это, между прочим, прикончит
