— Но мне правда холодно зимой, — вздохнула она.
Он отреагировал совершенно правильно — обхватил её своими ручищами. И да, с ним вот так теплее. Она потёрлась об него щекой.
И кто же сделает первый шаг? Неужели ей придётся? Она зажмурилась и засунула ладони ему под свитер. Там тепло, там очень тепло.
Он поднялся сам и поднял её. Смотрел, хмурился — правильно ли понял её сигналы. Правильно, правильно. Продолжай.
Правда, он подумал, что продолжить можно прямо тут, в тёмном коридорчике или, тьфу, в туалете, но она потянула его к выходу. Быстро надели шапки и куртки, он взял её за руку, и они вышли наружу, в темноту. На крыльце проветривались Флинн и Лои, по своему обыкновению — целовались взасос. Помахать им — и в общагу.
И очень хорошо, что Финнея живёт одна.
Общага гудела — кто не праздновал в кафешке в парке, делали это здесь. Вроде сегодня специальность сдавали не только второкурсники, но и третьекурсники тоже. А выпускники будут сдавать завтра. Медведь за полтора года в Академии заглядывал в общагу пару раз, наверное, когда по какой-то причине нужно было зайти к живущим здесь парням из группы — Ришару и Валентину. Ещё тут живёт Мизуки, её зовут в группе Луной. Ну и боевики с других курсов тут тоже живут.
И он понятия не имел, куда его потащила рыба.
Рыба странная. Не пила, только носом швыркала. А потом сказала, что ей алкоголь без пользы дела, только вкус, да и всё. Медведь даже не знал, хотел бы он себе так, или нет. Потому что, ну, напился, да и дело с концом. А у этих рыб всё, не как у людей.
Самому ему тоже было как-то не особо, потому что алкоголь не брал. Совсем не брал. Вроде, так иногда бывает, когда много магической силы, и её некуда девать. Видимо, не совсем в хлам помесились на экзамене, нужно было ещё. А сейчас и не помесишься уже, и к Розе тоже не завалишься, потому что прокатила его Роза. И вот он сидит, как дурак, пьёт, не пьянея, и таращится на рыбу.
А потом она сказала, что ей холодно. С любой другой девчонкой он бы поступил обычным образом — облапил, да и всё, это помогает, он большой и тёплый, ему не раз такое говорили. А что надо рыбе?
Но он рискнул, взял её ладони в свои — изумился ещё, какие они маленькие, и пальцы тонкие, и колечки с жемчужинами тоже тонкие — это же жемчужины, да? У рыб же должны быть жемчужины? Или это у моллюсков? И ногти мудрёные какие-то, каких не бывает у девчонок с боевого, и у девчонок с их района не бывает тоже.
И она сидела рядом, и не дёргалась, а потом вообще взяла и затолкала руки Медведю под свитер. Ну, если это не приглашение, то он не знает ничего о приглашениях.
Правда, ему всё равно было не по себе. Он думал — ну, пообжиматься в коридоре, А дальше — как пойдёт. Но рыба взяла его за руку и целеустремлённо потащила наружу.
И вот теперь они поднимаются на третий этаж, она ладонью отпирает дверь комнаты и выпускает десяток серебристых шариков, становится светло. А комнате такой бардак, что мать Медведя рехнулась бы, случись такое дома. Вещи лежат везде — одежда, тетради, книги, какие-то артефакты кучкой на столе, флаконы стеклянные, свиток в трубке рядом. И ракушки — на столе, на стенах вокруг окна, вокруг двери, и коврик на полу тоже весь из себя на морскую тему. А на стене постер с картинкой из мультика про русалочку. На коврике валяются кружевные трусы.
Рыба глянула на него своими невозможными глазами цвета моря. То есть, моря-то Медведь не видел в жизни ни разу, но подумал, что этот цвет так называется. А она облизнула губы и хрипло сказала:
— Ты… ты можешь уйти, если хочешь.
Чего? Это она сейчас ему что сказала-то вообще? Что он может свалить? А с чего это? Чего тащились-то тогда?
— Почему уйти? — спросил он.
— Ну мало ли, вдруг тебе религия запрещает трахать рыб. Или там родители не разрешают.
Родители-то как раз и не сказали бы ничего доброго, факт. Но… у него есть шанс попробовать рыбу, а он, как лох последний, его проимеет? Да ладно!
— Ты вообще умная, но говоришь иногда, как дура, — сказал он и поцеловал рыбу.
Куда там поцеловал, только коснулся. Больше не успел, потому что они как-то хитро сцепились и повалились на её разобранную кровать, как были — не разрывая поцелуя. Вся сила куда-то делась, утекла в тот поцелуй, на мгновение Медведь испугался, но потом вдруг внезапно получил всё обратно, да ещё и с довеском, и эта сила подняла его и потащила, и он словно качался в огромных волнах, а тело его то и дело в разных местах прошивало магическими разрядами. Ни разу, ни на какой тренировке простые прикосновения не давали такой отдачи, ни с одной девчонкой обычные движения так не отзывались во всём теле, да как бы не в воздухе вокруг.
В какой-то момент ему показалось, что волосы её — не блондинистые, а зелёные, и на лице чешуя, и под пальцами тоже… но ему уже было всё равно. Даже если у него в руках окажется её чешуйчатый хвост, он его тоже потрогает. И обнимет. И подёргает легонько за плавник. И обхватит ногами и руками. И ещё что-нибудь сделает. Наверное.
