— Людoжoркa! Как верно окрестил! Мне показалось, что он сам отлично знает подобный тип женщин, и крайне их не любит, вот и согласился…
Пётр Андреевич попросил Хантерова собрать данные, запрошенные Соколовским и передать их актёру.
Нет, конечно же, можно было их просто переслать тому на электронную почту, но любопытство неистребимо, и Хантеров решил сам передать данные.
Встреча была исключительно интересна.
— Кто бы мог подумать… — анализировал Хантеров свои впечатления, — И вовсе не актёрский павлин… нет, машинально отслеживает своё отражение во всех зеркальных поверхностях, любуется собой, правда, это профессиональное, но вот характер, неожиданно, твёрдый. И есть ещё что-то…
Вот это что-то сильно заинтриговало Хантерова — лёгкая улыбка Соколовского, словно узнавание чего-то уже виденного, в момент их знакомства, а потом, когда Хак уже уходил, было ощущение пристального взгляда в спину. Ощущение, которое Кирилла Харитоновича никогда не подводило.
— Ладно, потом при случае уточню… — решил Хак. — Но! Софочке я лично крайне не завидую! — резюмировал он свои впечатления от знаменитого актёра. — Вообще-то это справедливо! Если дева жаждет играть чужими жизнями, то ей должен попасться достойный партнёр, который знает правила игры и сам жаждет поразвеяться, так что Калязиновой в кои-то веки повезло — кушайте, не обляпайтесь!
Как только охотница покинула ресторан, Николай сосредоточился на еде, благо мясо было вкусным, овощи свежими, а тарелка не была замысловато измазана неведомыми узорами соуса.
Правда на девушку за соседним столиком он время от времени косился.
— Надо же, какая боевая! Раскатала Софффочку-эфффочку в лепешку. Познакомиться, что ли?
Он прикинул возраст Миланы — ровесницы этой решительной девушки, призадумался.
— Не детский сад, нормально.
Правда, по зрелому размышлению решил не торопиться — от девушки после беседы с Софьей, только что искры не летели.
— Глупо пытаться познакомиться, когда девушка в таком настроении, — разумно рассудил Миронов. — Я ж себе не враг — сейчас пошлёт точно! Тем более, что найти я её смогу запросто.
Совсем несложно сфотографировать человека, сидящего за соседним столиком, тем более, если человек тебя заинтересовал.
— Ну вот… Милана, надеюсь, не откажет сказать мне, кто это? — решил Миронов, закончив обед.
Уходя, он невольно обернулся — девушка ела, причём делала это с удовольствием.
— Ещё один плюс! — Николай не любил, когда рядом с ним кто-то мается от голода, делая вид, что она ест как колибри и бывает сыта капелькой цветочного нектара. — А тут всё нормально, без выпендрёжа, — довольно рассудил он.
При выходе из ресторана, ему позвонила мама и зачем-то велела пообщаться с каким-то Соколовским, если тому придёт в голову Николаю позвонить.
Фамилия была знакомая, правда, припомнить сходу, кто это, у него не вышло — очень уж он далёк был от киношного мира.
— Коля! Филипп Соколовский, знаменитый актёр! — строго напомнила мама.
— Аааа, этот Соколовский… А что ему может от меня понадобиться? — удивился Миронов, у которого в голове моментально родилась картинка, как этот самый актёр рекламирует его продукцию. А что? Его внешний вид досконально Николай ассоциировал с трудом, а вот пышную роскошную шевелюру с крупными кудрями вспомнил мгновенно!
— Коля, он выполняет мою ЛИЧНУЮ просьбу, так что не удивляйся, если он задаст тебе какие-то вопросы.
— Мам, ты меня пугаешь…
— Родной, если ты ко мне на днях заедешь, я тебе всё объясню, а по телефону не получится.
Лидия Андреевна сына знала как облупленного и прекрасно понимала, что он может оскорбиться — как-же для его спасения от хищницы задействован ещё кто-то.
— Нет уж, я лично ему всё смогу объяснить, а пока пусть так, — решила она.
— Сплошная загадочность, — проворчал Николай, заканчивая разговор с матерью, — Ну вообще-то могу и сейчас съездить, недалеко же.
Правда, когда он дошел до места, где припарковал машину, все мысли о визите к родителям, вылетели у него из головы.
Ещё издалека он увидел, как работник ресторана, вышедший с мусорным пакетом, как-то странно себя ведёт. Нет, ему-то было без разницы — может хобби у человека такое — мешками помойными размахивать. Кто ему запретит? Но вот странных типов у собственной машины он как-то недолюбливал. Это можно было сформулировать как-то так:
— Хоть по стенке бегай, но не у моей тачки!
Немудрено, что Миронов подобрался и значительно внимательнее присматривался к непонятным телодвижениям типа.
— Пппшшшшш, — услышал он.
— Ещё и шипит чего-то! Так и знал, что если в центре Москвы у ресторана есть удобная парковка, и там даже есть место, то где-то тут есть подвох! — заподозрил Николай. — О, следующая стадия пошла — ногами размахивает как Пеле, который собирается гол забить! Мужик, вали от моей тачки, а там хоть до ушей махи делай.
Ментальный Мироновский заряд до цели, видимо, долетел, потому что странный тип запутался в собственных конечностях, грянулся боком об угол здания, сдавленно взвыл, а потом с удвоенной силой забегал вокруг Мироновской машины, на этот раз топая ногами как слон.
