Она так забавно фырчала, утаптываясь на его подушке, так плотно прижималась к его «макуффке», что Николай не выдержал, рассмеялся, да и махнул рукой.
– Ну, придавлю, она же запищит, наверное, я и проснусь! Ладно пусть так, всё равно иначе не успокоится. Вот чудачка.
Наверное, человек, которому доселе никогда не оберегали его макушку, отпугивая от неё всевозможные напасти типа сквозняков, нехороших снов и мыслей о дневных проблемах, сильно отличается от людя, которого уже хозяйственно прибрали к лапам, обеспечивая всестороннюю поддержку.
По крайней мере, сны отличались точно – теперь они у Николая были совершенно безмятежные и лёгкие, как четыре котёночьи лапы, расположенные непосредственно на его шевелюре.
Глава 12. Хороша Даша, да не наша
Почему-то настроение было расчудесным, таким, как в раннем детстве, когда зима, когда мама дома, и пахнет чем-то изумительно вкусным, а на улице летят с любопытством заглядывая в окно, широколапые снежные хлопья.
Николай, покосившись за окошко и примерившись к своему настроению, внезапно решил взять выходной.
– Что я, не имею права, что ли? – уточнил он у себя, едва открыв глаза. – Имею! Нет, точно имею – я ж даже не просто директор, но ещё и владелец! Должны же у меня какие-то преимущества быть! Да ещё и снег идёт… как в детстве.
К снегу прилагалось ещё что-то очень приятное, только он спросонья не вспомнил, что именно.
Правда, оно, это самое приятное, само напомнило о себе.
Грохот, сотрясший дом от конька крыши до фундамента, сорвал Николая с кровати.
– Что? Где? Все живы? – он метнулся на отголосок звука и ошарашенно замер под безмятежным взглядом мелкой чёрной кошечки, с недоумением воззрившейся на его всклокоченную личность.
Неопытный котовладелец усилил свою растрёпанность, от души запустив руки в волосы и активно потёр виски.
– Как это вообще у вас получилось? – спросил он у Виня и чёрной мелочи, недоуменно переглядывающихся на диване. – Вы же все кастрюли сшибли!
– Да-да! Мы просто там гуляли, – тявкнул Винь, подтверждая версию мелочи. – Кто ж знал, что им там скучно?
Нежданно-негаданно заскучавшие кастрюли в количестве шести разнокалиберных штук, две здоровенные миски и эмалированный тазик выпали с нижней полки открытого стеллажа, который когда-то был сколочен дедом Николая.
Правда, выпали не просто так – полка оказалась маловата для дружной компаний кастрюле-тазо-мисок и заскочивших туда же на «погулять» Тохтамыши и Виня.
– Вот если бы я не понимал, что это точно ваши проделки, я бы решил, что это кто-то другой! Вплоть до того, что я сам! – Николай, собирая утварь, должным образом оценил исключительно невинный вид своей парочки. – Потрясающе безмятежные физиономии! Как будто, так и надо было. А эта мелочь чёрная вообще возлежит, словно этакая пантера – лапы вытянула, элегантно перебирает ими Винево ухо, красота – страшная сила!
Каким уж затейливым образом фраза про «красоту – страшную силу» навеяло Николаю ассоциацию с Соней, было не совсем ясно, но даже это не испортило его настроение. Наверное потому, что в противовес яду, сразу же вспомнилось противоядие.
– Смешная девчонка, – хмыкнул Николай. – А! Мне ж Андрей ссылку давал на какое-то видео… А я вчера такой умотанный был, что и не посмотрел.
Он выпустил Виня на короткую, но весьма активную пробежку по участку, изловил в прыжке Тохтамышь, которая решила было последовать за приятелем, и машинально спрятал её за отворот куртки, полюбовался снегом, а потом со всей честной компанией отправился завтракать.
– Заодно и посмотрю, чего мне там Андрей выслал.
За кофе он включил видео и сильно об этом пожалел – поперхнулся напитком так, что едва откашлялся.
– Это ещё чего за чучело в кафтане с рукавами? – уточнил он.
Чучело на видео представилось паном Романом, и безо всяких сомнений утверждало, что оно – гордый потомок не менее гордого пана атамана Таврического, ээээ… то есть, короля Станислава Августа Понятовского.
Та самая девушка из ресторана, которую Андрей опознал как Дарью Иволгину, смотрела на ряженое чучелко со здравым скептицизмом, зато пан королевский потомок…
