– Ну где ты, припадочный? – окликнула актёра милая экспериментаторша, оглядывая террасу.
Пространство было приличным по размеру, но спрятаться тут было негде – да, стояли туи в здоровенных вазонах, да, были металлические диваны, лишенные на зиму мягких подушек, но ни за одним из этих предметов Соколовский укрыться не мог!
– В комнате? – Соня вернулась в помещение, подёргала на всякий случай ручку запертой двери, машинально ощупав застёгнутый внутренний карман, где лежал ключ. Ключ был на месте, а дверь закрыта.
– За диваном? За шторами? За… да где тут ещё спрятаться-то можно? Выходи гад, такой! Я тебе приказываю! – взвизгнула она.
Софья могла бы хоть обвизжаться – Соколовского не было, а вот зато её матушка была!
Она торопила личного водителя, который подъезжал к клубному комплексу, названивала дочери, смартфон которой не отвечал, и придумывала страшные кары негодяю, который посмел как-то расстроить её дочурку!
– Ну, всё, ему не жить! – шипела она. – Полиция, журналисты, всех… ВСЕХ привлеку! Я ему такое устрою!
Соня в этот момент осознала печальную истину – проклятого актёра она так и не сумела найти!
– Он что? Это… упал? Так решил от меня скрыться?
Она осторожно подошла к поручням террасы и выглянула оттуда вниз.
Никаких следов Соколовского там не наблюдалось.
– Перебрался на этаж ниже? Ну он же умеет трюки делать всякие? Но там окна закрыты… Мне говорили, что на верхних этажах кроме пентхауса окна и не открываются – клуб не хочет возможных проблем. Тогда… тогда КАК?
Когда в дверь забарабанили Соня не услышала – стояла на террасе в самой дальней её точке и внимательно разглядывала узкий выступ, опоясывающий здание.
– Хорошо… положим, он встал на этот выступ, но куда бы он по нему дошел? Снова вернулся на террасу?
Грохот распахнувшейся двери Соня уже услышала, а влетевших в помещение полицейских, вызванных матерью на подъезде к клубу, даже и увидела.
– Сонечка, доченька, как ты? Где негодяй? Ловите его! – вопила нежная мать, узревшая своё опешившее дитятко.
– Он… он… он исчез! – выговорила Соня.
Картина вырисовывалась странная.
– То есть, вы утверждаете, что Соколовский на вас напал? – старательно пытались разобраться сотрудники правоохранительных органов.
Нет, конечно, могло быть всякое, им ли не знать, но известнейший актёр ни разу не был замечен в каких-то некрасивых "дамских" историях.
– Эээээ, да! – Соня лихорадочно думала, как бы выйти из ситуации, но эта самая ситуация изо всех сил выкручивалась, выворачивалась и вообще не подчинялась никаким Сониным правилам.
– А куда потом делся?
– Cбежал! Наверное, его кто-то из персонала выпустил! – озарило Соню.
Призвали встревоженный персонал, который доложил странные вещи – да, госпожа Калязинова-младшая сама заказала номер, да, потребовала отключить в нём камеры, да, кофе заказывала.
Кто принимал? Так она же… Соколовского и близко не видно было. Кто его выпустил? Так никто!
– Да что вы врёте? Куда он мог, по-вашему, деться? – заорала старшая Калязинова, ощутившая некую угрозу в адрес своей ненаглядной дочурки.
– Вот чего не знаем, того не знаем, но он не выходил – камеры-то в коридоре работали, можно проверить!
Проверили – камеры работали, из номера никто не выходил…
Зато как назло, один из полицейских приметил на террасе чашку из-под кофе и, машинально её понюхав, явственно насторожился.
– Тут какая-то примесь! – заявил он.
– Опоил мою девочку? – вскинулась матушка.
– Скорее, сам что-то выпил – с вашей дочерью всё отлично, а вот с актёром – не факт. Да мы можем и отпечатки пальцев проверить, чтобы уж точно убедиться, – уверенно ответили Калязиновой. – Кроме того, на этой чашке нет следов помады, а вот на второй – имеются. И вообще… может, внизу поискать? Может, был сообщник, убрал тeлo?
– Да ладно… не торопись, может… может он ещё появится! Ну, как-нибудь! – остановил ретивого коллегу один из сослуживцев. – Нету тeлa, нету дела!
Тела действительно не было нигде – ни домой Соколовский не возвращался, ни на киностудию, ни в театр… Не появился он и у своего агента, ни у кого из своих друзей и знакомых.
– Да он вообще-то регулярно так пропадает время от времени. Когда это началось? Нууу, года четыре назад, – признался агент, который так нервничал, что его немного пуганули – чисто автоматически, выяснив, что это он послал Филиппа на встречу с «рекламодателями».
– Да я ж думал, просто втюрилась она в него и всё… – ныл агент. – Деньги? Какие деньги? Не знаю, о чём вы говорите. Вот появится Филипп, он вам подтвердит, что я его никогда не подводил!
Но известный актёр не только не появлялся, а вообще как сквозь землю провалился!
Глава 19. Пропажа и находка
Хантеров об исчезновении звезды узнал от Котика.
Тот, разумеется, незаметно, сопроводил звезду мирового кинематографа в элитный клуб, припарковался так, чтобы видеть выход, и…
– Кирилл Харитонович, он исчез! – панические нотки в голове Котикова, как-то не вязались с его обычным настроением. – Зато тут, оказывается, Софья Калязинова, куча полиции и её мать.
– Что?
