Вот, вроде, физически-то он тут пребывает, куда ж ему деться? А морально даже не пытается расслышать гудящий вокруг него поток стремительно-непонятно-женских рассуждений, попросту отключившись от разговора, так сказать во избежание перегрева.
– Разумеется, – машинально подумалось Милане – всё-таки изучение психологии и разговоры с мамой сказывались, – У нас голова иначе работает – ассоциативность мышления, значительно больше нейронных связей между полушариями, то есть способность и думать, и чувствовать одновременно, возможность при проблемах выговориться, скинуть пар этими разговорами – конечно, нам тут проще. В таких ситуациях мы как рыбы в воде, а Николаю только и остаётся что ворчать про себя о своеобразной женской логике, да цепляться за какой-нибудь «мыслительный якорь», чтобы его нашими разговорами не снесло с ума-разума.
Она переглянулась с Лидией Андреевной, осознала, что свекровь, с сочувствием поглядывая на сына, явно думает о том же, и… спустила на пол Несси.
Через пару минут ситуация кардинально изменилась – вокруг стола неслась развесёлая погоня из двух собак и котёнка, причём, путём несложных манипуляций из серии «ловкость рук и никакого мошенничества», Даша оказалась рядом с Николаем.
Сложно думать о том, что ты не нужен девушке, если она не только находится практически вплотную, не просто с удовольствием разговаривает, улыбается тебе, и явно радуется этому общению, но и с радостью ловит прилетевшую к ней на руки Тохтамышку, смеется проделкам развесёлой таксо-пуделиной парочки и вообще РЯДОМ и на одной волне.
– Заработало? – Лидия Андреевна уловила вопросительный взгляд Миланы и ответила утвердительным:
– Похоже на то!
Обмен этакими телепатемами – обычное дело для единомышленниц, впрочем, ни Николай, ни Даша этого не заметили – не до того было.
– Винь вообще-то с кошками ладит, – рассказывал Николай, у которого куда-то испарилось недавнее косноязычие, – У меня дома котовая Орда. Сама посуди – все соседи как сговорились – коты с кличками Мамай, Тимур, Чингиз… да тут ещё и Андрей, братец мой, пошутил – заранее придумал Тохтамышке имя. То есть сначала имя придумалось, а потом к нему котёнок подобрался. Так что, Виню в этой атмосфере весело – только и успевает поворачиваться. Ты что? – удивился он, заметив, что Даша смотрит куда-то ему за спину.
– Ээээ, лучше сам не поворачивайся – Винь под шумок стянул ветчину. Не поворачивайся, я тебя прошу! Он же не себе! Он Несси угощает! Не смущай…
Дашкина рука на его предплечье не просто не дала Николаю спугнуть предприимчивого такса, а ещё и напрочь прогнала все затаившиеся в глубине души сомнения, открыв дорогу чёткой мысли:
– Точно моё! Никому не отдам!
Даша тоже что-то такое осознала, чуть смутилась, руку убрала, и перевела разговор на выбор имени для спасённой белой кошечки:
– Оооо, какие роскошные имена у котов и Тохтамышки, а я вот завязла – как-то ничего в голову не приходит… Хотя, у меня это бывает, у меня моя первая кошка две недели без имени жила, зато потом ещё девятнадцать лет с именем…
***
Да, конечно, крайне трудно быть королевой своего мира, брать на себя право казнить и миловать… хотя, про милость это конечно, опрометчиво – казнить-казнить, а потом внезапно оказаться в такой наигнуснейшей ситуации!
Для начала, после возвращения из Москвы, Соня дичайшим образом поругалась с матерью.
– Это ты во всём виновата! – не выдержала «королева-Соня». – Чем ты думала, когда этих придурков из полиции вызвала?
– Чтоооо? Что ты там сказала? – у старшей Калязиновой характер-то был ничуть не менее жестким, а вот опыта, расчётливости и хладнокровия не в пример больше! – Ты же сама это всё спровоцировала, даже не побоюсь сказать – спланировала, да ещё смеешь теперь меня винить?
–Смею! – «королевская» натура бурлила и требовала наказать виновных в многочасовом унижении. Ну, не может же быть виноватой королева? Значит, это она – её мать, причина всего этого безобразия.
Нет, в глобальном плане, конечно, всё было из-за проклятого Соколовского, и она его непременно уничтожит! Но сейчас-то его тут нет, а куда девать эмоции?
Правильно – надо найти кого укусить, иначе, можно самой отравиться собственным ядом!
Только вот ошибочка вышла – мать «кусать» умела не хуже!
Через минуту вокруг бушевал дичайший скандал, закончившийся ожидаемой победой более опытного противника.
– Чтобы сидела в коттедже, носа не высовывала, пока адвокаты вопрос не решат! Поняла? – рыкнула мать, с наслаждением выместив раздражение на ни в чём не повинной двери. – Дожили! Повесткой её вызывать будут! И ведь даже не понимает, что натворила!
Грохот захлопнувшейся двери отрезал продолжение материнских высказываний, чему Соня была только рада.
– Ненавижу всё это! От неё мне только не хватало разглагольствования слышать! Заткнись! – прошипела Соня вслед. – Я им всем ещё устрою!
Нет-нет, она была полна решимости осуществить это «устройство», но… события вокруг упорно выстраивались по какому-то непривычному, неправильному с Сониной точки зрения, сценарию.
