Если уж на то пошло, то и реакцию семейства он принял бы любую! Хорошо, конечно, что они так легко среагировали на его известие о том, что он с Дашкой расписываются сейчас, а отпразднуют, когда всё будет готово. Неожиданно порадовало то, что отец, почему-то насмешливо переглянувшийся с Хантеровым, не то, что не возразил, но понял и поддержал. Но даже если были бы против – да и ладно! Это его дело!
Он решительно вел Дашку к даме-регистратору, ожидающей их с радушной улыбкой, не подозревая, что за его спиной широко улыбаются братья.
– Я ж тебе говорил… Жаль не поспорили! – Андрей подмигнул Женьке. – Я был уверен, что они распишутся раньше! Шутка ли ещё столько ждать, пока будет готово всё глобальное Мироновско-Иволгиновское мероприятие.
– Вот не ожидал, если честно! Колька-то весь такой правильно-наследный был, а сейчас прямо человеком стал! – покрутил головой Женя.
– Слушай, ты опять без Ирины… У вас там всё нормально? – вдруг заинтересовался Андрей.
Нет, спрашивал-то он об этом систематически, но брат отшучивался…
– Да ничего у нас не нормально, – вдруг понурился Женька. – Хотя, наверное, сейчас не лучшее время об этом говорить! А, ладно, я зато за вас порадуюсь! Что ты, что Колька – оба прямо умники! Прямо по себе выбрали.
– А ты, значит, нет? – очень хотелось спросить Андрею, но он смолчал.
Действительно, ЗАГС не место и не время для таких обсуждений, вот и пришлось отложить этот разговор на потом, примерно так же, как и глобальные свадебные торжества.
Оказалось, что «празднование не свадьбы, а росписи» получилось на диво удачным, тёплым и радостным.
Ресторан выбирала Милана, так что вкусно было всем без исключения, музыку обеспечил Андрей – приятность тоже присутствовала в полной мере. Надувшийся было, правда, чисто для порядка, Иволгин сменил гнев на милость и с удовольствием наблюдал за дочкой, неохотно признавая, что когда она с Николаем, ему… спокойно.
Миронов с женой тихонько переговаривались и посмеивались над тем, что практически точно угадали, когда именно Коля с Дашей не выдержат подготовки к глобальному празднованию и взбунтуются.
А Милана вспоминала, как Дашка позвонила ей с вопросом:
– Скажи, пожалуйста… а почему вы не стали устраивать торжественную свадьбу? Ну, помнишь, ты говорила, что вы отложили на год? Годовщина была, по-моему, аж в декабре, а вы так и не сделали что-то пышное.
– Знаешь, мы с Андреем поговорили и решили, что все уже в курсе, что мы женаты, а счастье любит тишину. Зачем нам? Нет, я понимаю, что у вас с Николаем ситуация другая – родителям придётся делать большой праздник, чтобы громко заявить, что вы поженились, иначе не поймут ни партнёры, ни куча всяких нужных людей…
– Да мы понимаем, что это такая штука… как деревенская свадьба. И не хочется, а надо, а то все обидятся. Но так не хочется! Короче, мы подумали и решили, что наше счастье тоже любит тишину, вот мы его и отпразднуем негромко, а официальную часть отыграем как обязанность.
– Что-то мне кажется, что им понравилось, – улыбалась Милана, глядя на молодоженов. – По-моему, они и официальную часть с удовольствием попразднуют!
Торжественная встреча молодоженов была приготовлена на самом-пресамом высоком уровне – выше некуда!
– Ой, мамочки мои! – стенала Валентина, глядя на высоченное дерево, где истошно вопила уже слегка охрипшая Тохтамышка. – Ой, как же это? Да скорее уже! Они ж приедут, а тут…
– И тут, и там… и везде! Нормальная жизнь, ничего такого! – вздыхал рядом Фёдор, с научным интересом наблюдая за героическим Владиком, который лез снимать вопящее котодитятко. – А что? Ну, выскользнула, ну, забралась повыше – хозяев высматривает, а снизу группа поддержки переживает.
– Куда бежит? К нам бежит? Я её покусаю! – Винь обрадовался хоть какому-то действию.
– Ну, вот… опять никакого развлечения, – расстроился Винь. Правда, ненадолго – таксы существа неунывающие.
Он воспользовался тем, что все заняты сниманием Тохтамышки и сочувствием вокруг этой ситуации, и вырыл восемь лазов на участок Мамая и принадлежащих ему людей.
– А что? Прозапасные ходы никогда не повредят, – думал он.
Сам Мамай в это время находился в составе засадного ордынского котоотряда, караулившего, пока все отвлеклись, особо наглого карпа, из тех, что Фёдор Семёнович запустил в свежевыкопанное Мироновское озерко.
Короче, все были при деле…
