Вечером ни Люськи, ни хозяина за столом с табличкой «зарезервировано» не было. «Слава богу! – размышляла Маруся, разбирая записки из зала. – Эти его приходы, эти мысли черт знает о чем… Так глупо и безответственно… А уж соперничество с провинциальными королевами красоты – это вообще ни в какие рамки. Уж точно не в моем возрасте». Когда в глубине зала мелькнуло лицо художницы и поэтессы Любани, которая посылала ей многозначительные знаки, Маруся пожала плечами и кивнула, а в перерыве старательно морщила лоб и пыталась докопаться до сути пламенной Любаниной речи. Творческая натура широкими шагами мерила крохотную гримерную, встряхивала длинной челкой, как пони, курила ароматизированную сигаретку в тонком мундштуке и то и дело взглядывала на молчащую собеседницу.
– …сто лет с ней знакомы, понимаешь? Я все ее детсадовские тайны знаю наизусть, а тут какая-то пропасть и надрыв. И с чего бы ей еще нервничать, а? Ведь не первая любовь, и на принца не тянет. Кто бы мог подумать, что она так на него западет. Хотя, может, и не на него, а на его деньги, а она сама себя обманывает про любовь неземную. И Костик еще масло в огонь подливает. Не знаю, о чем они говорили, когда она приехала, только она как с цепи сорвалась. – Художница подождала Марусиной реакции, но, не услышав в ответ ни звука, продолжила свои откровения. – Серьезно у тебя с ним или так, для забавы? Или, может, тебе деньги нужны? У нее есть, она даст, сколько надо, она не жадная. Город сплетнями кишит, как труп червями, – тут она поморщилась от собственной метафоры и снова посмотрела на невозмутимую Марусю. – И Костик тоже уверен, что несерьезно у тебя. Я так вообще думаю, что ты к нам ненадолго. Или надолго? И кстати, почему тебя муж бросил, а, Маша?
Любаня была очень продвинутой и демократичной девушкой, поэтому позволяла себе обращаться в Марусе на «ты» и в одностороннем порядке задавать вопросы на самые деликатные темы. Марусю ее фамильярность несколько коробила, но перевоспитывать взрослую девицу было скучно, поэтому, уловив паузу в ее речи, она помахала перед лицом ладонью, отгоняя дым, и вздохнула.
– Знаешь, что я думаю, – вдруг сказала Любаня, застыв посреди гримерки, поискала взглядом, где бы затушить окурок, и не нашла ничего лучше, как сунуть его в вазу с цветами. – Ты с ним еще не спала, поэтому он и трется возле тебя. Он ни в чьих постелях не задерживается. Сколько я его знаю, Люська первая, кто сумел его заполучить, но она у нас звезда, у нее энергетика такая, о-го-го! Она кого хочешь взнуздает и приручит. Ты слышала, что у нее в роду цыгане есть? Кстати, и у него тоже. Поэтому они так хорошо друг с другом ладят. Так что, отступись от него от греха подальше.
– А то что? – спросила Маруся, не опровергая и не подтверждая ее предположений.
– А то она тебя в жабу превратит! – усмехнулась Любаня и вдруг зябко передернула плечами. – Ну, может и не в жабу… но я никогда не знаю, чего от нее ждать. Она такая… опасная… Еще в школе была ведьмой, ее девчонки боялись.
– Я не боюсь, – сказала Маруся и вдруг заулыбалась, вспомнив обещание, которое дал ей мужчина, пока вел в палатку к тете Рае. – Даже забавно…
– Ну, твое дело, конечно, но я тебя предупредила, – с некоторым недоумением та посмотрела в заискрившиеся глаза шансонетки. – Насчет переспать с ним я тебе серьезно говорю. Ясно, что ты хочешь, он мужик интересный, с харизмой. А уж про него и говорить нечего, он вообще как с ума сошел, даже и не скрывает, что готов идти до конца.
