– Назаров был авантюристом, любителем всего необычного, он хотел всюду успеть и пощупать всё своими руками. Первым.
Клим кивнул.
– Отчасти я и сам такой. Полезные качества.
Иван поднял стакан с пауками, из которого вероятно пил и Назаров
– Толстяк… Он был очень толст. Не понимаю, как он смог столько пройти пешком. Видно на то была веская причина.
– Наверное, вы правы.
– Простите, Клим…
– Слушай, Иван, давай на ты.
– Хорошо, без проблем. Ты знал этого Николая Простых, Клим? Ты же занимался с ним одним делом.
Клим дожевал бутерброд, очевидно раздумывая над ответом, сложил нож и налил в крышку ещё чая.
– Отдыхай, фотографируй и пойдем. Сделаем сейчас крюк снизу и выйдем к реке. Покажу красивые места. Надо соблюдать график…
Иван постоял минуту у обрыва и забрав стакан, вышвырнул его в лежащий внизу лес.
В четыре часа Иван был дома, Нины Ивановны как водится не было. Это было просто поразительно. Развесив одежду сушиться, он залез в летний душ, потом вывалил из чайника на кухне старую заварку, которой было месяца три и которая покрылась зеленоватой плесенью и заварил свежую. Из кастрюли он вытащил здоровый мосол с остатками говядины и отнес к конуре, Байкал высунул нос и кряхтя, как человек, вылез наружу. Решимости лезть в сарай, кормить кур у него не нашлось.
Над горами вечером падали звёзды, в Огундае лаяли собаки и Буран иногда поднимал ухо. Иван, подумав, снял с него цепь. Буран отряхнулся и разминаясь, прошел по двору. Естественно, он никуда не ушел, он был слишком мудр, он лег на брюхо и занялся мослом.
Я бы тоже никуда не спешил. Я быть может даже пожил бы тут какое то время, лет двадцать для начала. Засыпая, Иван видел перед собой вереницу молчаливых холмов, вставленных как в рамку, в квадрат черного отверстия.
*
Костер, свистя и постреливая углями догорал и чтобы не дать ему заснуть и не уснуть самому, Иван кидал в огонь колючие, взъерошенные шишки. Клим лежал в спальнике в паре метров от него, он открыл глаза, посмотрел, щурясь, на Ивана, потом на часы.
– Иван, эй, не спится?
– Нет, никак не засну. Чай работает.
– Пол третьего, елки палки…
Клим вылез из спальника, одел ботинки и ушел за деревья к реке. Когда из ворчащей тьмы со стороны Урсула прилетал ветер, огонь костра разгорался и рвался на куски.
Зевая и ежась, вернулся Клим.
– Можно удочки закинуть, если не спится, скоро клёв будет.
Они встали, достали все, что нужно и спустились к темному Урсулу. Фонари подсели, но луна была полной.
– Если ночью просыпаюсь, всё, потом не засну, специфика. Сразу включаюсь, как и не спал.
– Удобно.
– Иван, ты иди за котелком, ставь воду, а я сейчас тайменька поймаю и назад.
Иван сходил за казаном, зашёл в воду по колено, черпанул воды и на ногах, которые сводило от холода побежал к костру. Как только вода закипела, Клим бросил на траву килограммового тайменя
– Ты смотри, вот это скорость!…
– Рядом с Урсулом голодным не останешься. Рыбы навалом, были бы руки.
– Клим.
– Что?
– Ты с чего вдруг в проводники ушел?
Клим пятерней расчесал здорово отросшие, светлые космы.
– Ты не поверишь. Я в детстве очень часто хоронил птиц. Как то они сами находились что ли, идёшь по лесу и раз, сова мертвая лежит или дятел. В одно лето с пяток птичек отнес. Я их в ямках хоронил, не хотел, чтобы их лисы жрали, это казалось мне оскорбительным по отношению к ним. Они даже мертвые были очень красивы, я их уважал. Ни одну не бросил просто так, в кусты, всех прикапывал.
Клим смотрел на костер и подставлял ладони теплу.
– И знаешь, я зауважал природу. Наверное, я такой человек, мне много не надо, шататься по горам, смотреть на зверей, деревья, на всякие чудеса. Ну ты понял…
– Да, наверное понял.
Клим помешивая варево, разгонял мошкару, слетавшуюся на огонь.
– Через полчаса такую ушицу получим, мммммм – Клим поцокал языком.
Иван собрал весь ворох шишек и бросил россыпью в костер, огонь загудел.
– Я вот не могу понять одного, Клим, почему Назаров и Простых, когда их нашли были в таком виде?
– В каком? – Клим словно и не удивился вопросу.
– Кожа да кости. Как будто все десять дней они не пили, не ели. Уж Простых, как и ты, рыбу голыми руками мог наловить, уверен.
– К чему ты клонишь? – Клим встал и попробовал ложкой воду.
– К тому, что они были не в себе, разве это не очевидно? – Иван пристально наблюдал за Климом.
– В каком смысле? Пьяные что ли?
– В том смысле, что в тех местах, где они побывали, не стоило задерживаться, не все там видно в порядке, чего то они там хватанули.
– Почти готово, чуешь, как пахнет, режь хлеб – Иван вытащил остаток буханки, начал резать – Беспокойный ты человек, Иван. Было и прошло, кому теперь интересна эта история?
Они посидели минут пять, Клим поднялся и понюхав пар из казана, сразу стал похожим на борзую.
– Готово!
Иван помог снять казан и поставил на траву, Клим подсел ближе.
– Снимаю пробу!… – он зачерпнул из казана, подул и вытянув губы, попробовал – Нууу, если это не шедевр, тогда что спрашивается!
Иван аккуратно попробовал огненную уху и положил ложку на траву.
– Клим, поможешь мне добраться до Медвежьей горы?
Клим чуть не обжёгся ухой.
– Куда, до Медвежьей горы?