Нина Ивановна покачала головой, показывая, что она не дурочка и её не проведешь.
– Ты то? Сыроежка. Ты не из таких, которые готовы последние мозги на сучках оставить.
Иван рассмеялся.
– И все же, где же она находится, Медвежья гора? Нина Ивановна.
– Знала бы, не сказала. А с чесночком поосторожнее, он парень ушлый, а ты вон… – Нина Ивановна, явно бывшая не в ладах с Климом, распалилась – как бы не вышло, как с его приятелем.
– С каким это? – Иван был сбит с толку.
– Да с Колей. Ты что, не знаешь ничего? Ой…
Она заткнула рот фартуком и села на стул. Иван стоял столбом, раскрыв рот. На плите, образуя грязную накипь, кипело мясо.
После этого она не произнесла больше ни слова, сколько ни расстилался перед ней Иван. Через два часа щи были готовы и Нина Ивановна засобиралась по своим делам, никоим образом, не связанным с её собственным домом. Иван поймал её у калитки.
– Нина Ивановна, последний вопрос! Почему Чеснок, откуда такое прозвище?
Она обернулась, заперла за собой калитку и опершись о нее, сказала ему громким шепотом
– А ты на спину ему посмотри, когда удобный момент будет, поймёшь.
Она ушла, Иван подумал, что свободная неделя ему обеспечена.
Вечером воздух очистился от лишней влаги и стал едва не хрустальным, звёзд было столько, что они, перезрев падали с неба, оставляя в черноте мира глубокие, сияющие царапины. В десять к Ивану пришел Антип, сказал что то и канул в подпол через выпиленное в досках отверстие. Иван подошёл и заглянул в дыру, оттуда тянуло сыростью, картошкой и мокрой землёй. На обоях рядом с плинтусом детским почерком было написано – Здесь жывет Эрлик.
*
Дверца в подпол с круглым железным кольцом в качестве ручки была скрыта под разноцветным половиком. Иван стоял над ней, размышляя, имеет ли он право вторгаться во владения неведомого Эрлика. В конце концов он решил, что, снимая комнату, он имеет право и на её нижнюю часть, взялся за кольцо и потянул его вверх. Дверца, уронив в черную дыру засохшую краску, с хрустом открылась и Иван откинул ее до упора. Квадратный люк встал под прямым углом, дальше его доски не пускали. Иван положил на угол старый телефонный справочник, блокируя крышку, сел на корточки и заглянул вглубь, в подпол вела широкая деревянная лестница. Он включил фонарь на телефоне и осветил тьму подвала. Пыльные банки, лопата, тряпки, старое ведро, синий халат на гвозде. Иван проверил рукой верхнюю перекладину и только потом ступил на лестницу. Шесть ступеней, подпол оказался довольно глубоким, Иван разогнулся и упёрся затылком в доски пола. Запах сырости и земли, он провел фонариком по стенам – деревянные полки, заставленные банками, все они были пусты, кроме ряда у дальней стены. Там стояли трехлитровки с огромными разложившимися помидорами, рассол был мутный, банки наверняка стояли тут не первый год. Подпол был около двадцати метров, на полке напротив лестницы стояла кривая длинная свечка в литровой банке и рядом отсыревшие спички. Иван извел полкоробка, но ни одна не зажглась, спички шипели и гасли, заволакивая подпол серным дымом. Свет почему то отсутствовал. Из под тьмы лестницы на Ивана кто то пристально смотрел.
Он испуганно направил туда свет фонарика, со стены на него кинулась рогатая морда с растрепанной бородой и кошачьими, сумасшедшими глазами. Иван отпрянул, сшибив старое ведро, выругался. Дикий, натуралистичный рисунок… Та же подпись – Это дом Эрлика. Чудище с витыми рогами и козлиной бородой, перенесенное на кусок фанеры. Иван отдышался и покачал головой, нервы, он и не знал, что можно испугаться такой ерунды. А это что… В углу слева от лестницы лежала груда мешковины, под ней что то было, Иван откинул мешки черенком от лопаты – на земле валялся разобранный самогонный аппарат. Да, нервы. Это было сильно – зачёт. Если бы ещё…
Банки зазвенели, все сразу, с трёх сторон, как будто подвал ожил. Мелкая дрожь пошла по ногам Ивана, он интуитивно схватился за лестницу, свеча наклонилась и упала с полки к ногам, подпол трясло мелкой дрожью. Удар обрушил что то на голову Ивана, он метнулся в угол и тут с грохотом обрушилась дверь подпола, в панике он никак не мог найти выпавший из руки телефон. Дрожь прекратилась так же внезапно, как и началась. Кто то смотрел на него из под лестницы. Ужасные глаза Эрлика, подведенные фосфором, глядящие словно из страшных глубин потустороннего мира. Дом Эрлика! Иван согнулся и стал шарить по земле, где же ты… Что если его задавит тут, в темноте, как крысу… Иван нашарил телефон, включил дрожащими пальцами фонарик и стараясь не смотреть за лестницу, выкарабкался наружу, оставив подполу и его хозяину телефонную книгу.
Взяв под мышку одеяло, он ушел спать на кухню, плотно заперев за собой дверь в комнату.
*
Утром его поднял звонок. Иван вскочил, едва не опрокинув стул, он не любил утренние звонки, они приносили одни проблемы. Это был Клим.
– Иван, что мы все вокруг да около. Заходи ко мне сегодня часиков в семь вечера, поговорим, чай попьем.
– Все понял. Приду.
– Ты что, спал? Ну извини.
– Да нет, ничего, просто полночи не мог уснуть.
– Тогда жду, пока.