Иван нашел в рюкзаке галеты, потом прополоскал рот от оставшейся трубочной горечи и пошел не спеша к собаке. Пёс настороженно вскочил, хотя дружелюбно поднятый хвост говорил о его намерении узнать, с чем к нему идёт незнакомец. Иван сел в двадцати шагах от него и протянул руку. Пес, склонив морду и принюхиваясь, подошел ближе. Он был молод и худ, помесь дворняги и лайки странной коричневой окраски. От Ивана наверняка тащило дымом, но псу было все равно, он принюхивался к еде.Умные коричневые глаза смотрели то на руку, то на искусителя. Наконец, выказывая хвостом свое дружелюбие и приблизившись на расстояние шага, он схватил галету и отскочил в сторону, Иван рассмеялся. Поблизости все так же никого не было, пёс никого не интересовал. Скорее всего он был из ближайшего поселения. Иван встал и свистнув, пошел обратно, пёс, виляя хвостом, не спеша направился за ним.
Клим шел от опушки леса, таща сухие ветки. Пёс, увидев второго человека, остановился поодаль и негромко гавкнул.
– А это что за зверь? – Клим бросил сучья в костровище – он идет с нами?
– Вероятно. Он выследил нас и придется взять его с собой. Думаю вот, как его назвать, есть два варианта. Ванька или Клим.
– Но но! Назови его лучше Дружок.
Иван использовал шанс по полной.
– Клим, собаки видно не твоё. Если он не сбежит, назову его Алтай.
– Только его нам не хватало – Клим посматривал на пса с неудовольствии – Ты прямо таки притягиваешь к нам находки, Иван. Его придется кормить, зачем он нам.
– Пусть идёт, проголодается – я поделюсь – Иван кинул галету псу.
– Как знаешь.
Они наскоро пообедали, пёс сидел и спокойно наблюдал за людьми, высунув розовый язык и изредка поскуливая.
Клим развел костер и побросал в огонь какие то тряпки.
– Избави бог нас от дурных новостей и дальнейших, ненужных попутчиков. Собираемся, мы здорово отстаём от графика. Эй, пёс!..
Тот вскочил, словно понял, что обращаются к нему и приблизился, нагнув голову, готовый удрать при малейшем подозрении в дурных намерениях. Иван свистнул ему, призывая быть спокойным и затянул рюкзак. Клим сходил к озеру и залил костер.
– Иван, смывай уголь с лица и пошли, нам пора.
Иван чертыхнулся, смыл со лба грязь и закинул за спину рюкзак. Пёс поднялся и печально заскулил, предчувствуя одиночество. Клим обернулся и свистнул.
– Алтай! Как тебя там, пошли, так и быть, берём тебя в команду. Вперёд, салага!
Пёс гавкнул и побежал слегка сбоку и впереди от них. Они сошли вниз, к озеру и обойдя его по берегу с северной стороны, снова углубились в лес. Пёс бежал рядом, решительно охраняя хозяев от возможных врагов или от его голодных сородичей.
16 : 31
– … Дорога кончится у колонии, дальше придется идти по лесу. Нам надо до семи, край – пол восьмого найти привал, в горах темнеет быстро, закатилось солнце за вершину и всё, тьма.
– Что за колония, зона?
– Нет, не совсем. До войны здесь была командировка, зэки лес валили, небольшой совсем пункт был, потом его закрыли. Три, четыре барака, все уже заросло лесом.
– Давно закрыли?
– Тогда же, перед войной. Сказочники рассказывают, что это Медвежья гора виновата, она там действительно рядом, в пяти километрах. Но на самом деле это землетрясение, в 38 м толкнуло, командировка и развалилась. Её отстроили и опять толчок и только тогда бросили. Место жутковатое, как и все, что брошено людьми. Думаю даже, что наш бедолага без головы был с командировки, надоело лес валить, он и ушёл.
Они шли заросшей низким лесом долиной между двух хребтов, узкая, как веревка дорога все ещё была жива, Алтай бежал с ними и порой недоуменно гавкал, спрашивая, зачем они ушли так далеко.
– Клим, как ты думаешь, можем мы найти какие нибудь следы Назарова и Простых, костер или стоянку?
– Мы уже ищем их – но пока ничего. Были бы следы, я бы нашёл. Сейчас, с собакой, это даже проще, Алтай наверняка учует следы чужих. Пока ничего и это плохо.
Иван догнал Клима.
– Почему?
– Да потому, что возвращались они не по этой дороге, они шли лесом, напролом.
– Есть другая дорога? Они искали её?
Клим глянул вскользь на Ивана, сплюнул.
– Нет никакой другой дороги. Просто они не пошли по ней и всё, почему, вот вопрос. Они пошли через лес и почти заблудились, но Простых все таки вывел их, в каком бы состоянии он не был.
– Клим, почему они свернули с дороги, может они чего то испугались? – голос Ивана выдавал его некоторое смятение.
– Думаю, они просто забыли про нее. Они даже не вспомнили, что у них есть палатка и все остальное, провиант, рации… Я и сам ничего не понимаю.
– Думаю, это Медвежья гора. Все просто.
– Николай не мог пойти туда, если только он не свихнулся раньше. Я же тебе говорил, восхождение совершается в одиночку.
Иван поправил ремни, подбросив рюкзак.
– Я помню это. Но почему это так?
– Не знаю. Это правило и его не нарушают. Когда сильно трясет не ходят, это понятно и даже сразу после не ходят тоже. Гора становится как бешеная.
Иван замолчал, переваривая неутешительную информацию.
– Мы успеем до темноты пройти колонию?
Клим посмотрел на часы.