Занялись оформлением, Валя исподлобья сверяла фотографию в паспорте с оригиналом, Иван мало что уже соображая, отдал деньги, взял квитанцию, попрощался с Артуром и поднялся за Валей на второй этаж. Она подобрала ключ из увесистой связки, включила свет, проверила все ли в порядке в номере и пожелав ему спокойной ночи, ушла. Иван сразу же закрыл окно, в номере было прохладно, бросил, не разбирая вещи на стол, разделся, закрыл дверь на цепочку, выключил свет и упав на кровать, мгновенно уснул.
*
Ночью Ивану снилась серая, вязкая муть, он очнулся, не вполне понимая, что это за комната со светло зелёными обоями и почему ноет нога. Оказалось, во сне у него свело ступню. Взъерошенный, он сел на кровати, разминая пальцы, за окном было светло. На его часах, которые он перевел ещё в самолёте, было одиннадцать, он упал на кровать, надеясь ещё поспать, но вспомнил, что в двенадцать приедет Артур. Освободиться от нагретого одеяла оказалось непросто, но все же Иван встал, стараясь вспомнить, где что у него спрятано, нашел бритву с полотенцем и отправился на поиски ванной. На стене в коридоре висел календарь с видами двуглавой, заснеженной горы, которая судя по надписи, называлась Белуха. Плавающее окошко календаря осталось далеко позади реальности, он поставил его на 16 августа, перебросил полотенце через плечо и закрыл за собой дверь.
В пол двенадцатого, расчесывая мокрые волосы, он записал расходы в блокнот, приложил туда же квитанцию и выглянул в окно – ничего, кроме стены соседнего дома. Чайник хрипло зарычал, Иван нашел заварку, сахар, достал из рюкзака галеты. Слушая прогноз погоды, он оделся и подумал не позвонить ли Аркадию, но с учётом четырехчасовой разницы с Новгородом решил повременить. Пора было уходить. За стойкой все еще горела настольная лампа. Иван дважды позвонил в колокольчик, никого, подождал, выключил лампу и оставив ключ на стойке, вышел. Улица была пуста, Иван выронил чемодан и в окне дома напротив дернулись жалюзи, ему показалось, что его рассматривают. Из за поворота показалась белая машина, Иван поднял вещи и пошел навстречу, не допуская и мысли, что это не Артур.
– Добрый день, Иван! Чуть-чуть опоздал, заправлялся, пожалуйста, вещи в багажник!
– Артур, я ключи на стойке оставил, что то там нет никого.
– Все в порядке, Валя наверное к соседке ушла. Что, поехали?
– Поехали.
Они торопливо выскочили из небольшого Горно-Алтайска, оккупированного микроавтобусами туристических компаний и через четыре километра выехали на Чуйский тракт.
– Хорошая дорога, не ожидал.
Иван смотрел на далёкие, серые горы, словно нарисованные на горизонте гуашью.
– До Онгудая за четыре часа доедем, тут 210 километров всего, но… – Артур поднял вверх указательный палец и значительно посмотрел на Ивана – дорога ближе к горам узкая, торопиться не будем. Туристов полно – автобусы, микроавтобусы, едут и едут, не разгонишься, понимаете?
– Торопиться не надо.
– Совершенно верно. В прошлом году двое лихачей недалеко на повороте разбились, сразу гаишники знаков понаставили, теперь все осторожно ездят, турфирмы гонщиков за руль не берут.
– А вы наверное гонщик, а, Артур?
Тот рассмеялся.
– Да, я гонщик, но!.. – он снова поднял палец – с гостями быстро не езжу.
Дорога сузилась до двух полос, Артур догнал дымящий черным газом автобус и пристроился сзади.
– Всё, километра три едем не спеша.
– Это и есть Катунь, справа? – Иван приоткрыл окно и тут же закрыл, вонь от автобуса была непереносима.
– Точно, это Катунь. Пока она справа от нас, а вот когда доедем до Усть Сёмы она влево уйдет. Катунь веселая речка, но.. – знакомый жест – как тут говорят, пьяных не любит.
– Что, бывает тонут?
– Ууу, Иван… И сколько… Погуляют, выпьют – и в воду. Вода в речке ледяная, сердце прихватило и адью, хорошо если километра через три выловят. Особенно моржующих много тонет и все почему то выпивши. Сейчас вода плюс десять всего, представляете? Я пять лет тут живу и ни разу даже по колено в речку не заходил.
– Как же вы здесь оказались, Артур?
– Семейные обстоятельства – он рассмеялся.
Каждый пятый автомобиль мигал им фарами и сигналил, Артур энергично отвечал.
– Видите? Меня здесь все знают и в первую очередь гаишники. Я три года без прав ездил, меня сорок раз ловили и что! У меня блат наверху, говорю же им, меня останавливают, орут, номера снимают, а на следующий день отдают. Потом плюнули, говорят единственный армянин в городе, пусть ездит. В этом году сдал на права, а зачем. В двадцать восемь лет!
– Женат не был, Артур?
– Неет, зачем. Пока машина есть, не женюсь. Надоест кататься, на следующий день свистну, двадцать девчонок прибежит. А с алтайками можно даже с двумя жить, представляете?
– Роскошно.
Иван откинулся на сиденье и поглядывая на Артура, небрежно спросил.
– Артур, не знаете, есть ли тут где то поблизости Медвежья гора или Медная, что то такое, точно не помню.
– Есть кажется Медвежья, но это ведь мифическое что то, сказки. Хотя не поручусь…
– А в Онгудае вы многих знаете? Вы же каждый день туда, сюда.
Артур глянул на него, открыл окно, закурил.
– Да знаю кое кого. А что?