Небольшая речка Урсул, бегущая с северо запада на юго восток, делит Онгудай на две ровные половины. С севера над селом, в котором проживает чуть меньше шести тысяч человек, нависает безымянная гора, вершина которой всегда затянута влагой. Это подступаюший вплотную Семинский хребет, голый и дикий. С юга зелёной волной накатывают холмы Терекинского хребта, полные дичи, жизни и медведя. Впрочем, глубоких пещер, украшенных современными граффити, здесь тоже немало, недаром Онгудай с алтайского и означает край пещер. Правда, по второй версии это все же Десять богов, но кто сейчас разберёт, где правда. Онгудай – это разбросанные по долине частные дома, домики и домишки, кое как собранные в улицы, с достаточным набором административных зданий. Чуйский тракт врывается в село бодрой асфальтовой стрелой, машины, шипя шинами проносятся дальше, дальше – к кемпингам и турбазам, на юг, в горы, нигде не останавливаясь – ни у гостиницы, ни у администрации, ни у больницы, только у заправки или маркета – загрузиться углем, провизией и вперёд, вперёд, прочь из этой дыры!
Артур бросил Ивана в фойе небольшой гостиницы в центре, где нельзя было останавливаться ни в коем случае, если ты был намерен работать приватно, как планировал Иван. Сам Артур умчался искать дом или квартиру поближе к краю села, рядом с лесом, подальше от власти.
Бросив кладь, Иван вышел на улицу. Городок в табакерке, идиллия – синева, зелень, горы, здесь будет не лишне купить бубен и отпустить бороду. Через дорогу окуривало улицу серым дымом кафе с нежным названием «Ромашка». Ужасно хотелось есть, но уходить было нельзя, Артур мог примчаться в любую минуту. Иван открывал стеклянную дверь, когда его догнали хриплые гудки клаксона, Артур призывно махал ему рукой из окна.
– Есть новости!
Иван сгреб из под фикуса пожитки, покинул гостиницу и приоткрыл переднюю дверь машины.
– Артур, есть у нас двадцать минут? Живот подводит – он указал на шашлычную.
Артур показал большой палец, начертил изящный эллипс и подогнал машину едва не за столик.
В кафе с клетчатыми занавесями на окнах сидели пыльные шофера и две компании бородатых туристов, экипированных как на войну и сосредоточенно жующих баранину.
– Короче, есть комната в доме, дом хороший, стоит отдельно и название улицы подходящее – Лесная. Хозяйка местная, алтайская, лет сорока пяти, живёт одна, муж давно умер, дети разъехались. Может сдать комнату, там все есть, даже телевизор. Правда у нее есть курятник, утром петух орет. Я ей сказал, что ты человек из центра, пишешь о природе Алтая, извини конечно. Это самый лучший вариант. Два санузла, дома и на улице.
– Ну тогда конечно. Сколько она просит?
– Полторы тысячи за сутки, очень нормально.
– А проводник, не узнавал?
Артур, отдуваясь, бросил на стол вилку.
– Завтра днём встретишься, номер я тебе дам. Его Клим зовут, скажешь от Артура, спокойно побеседуешь, все в порядке будет. Но это – сам. Я тебя на Лесную отвезу и обратно, время теряю, понимаешь? Справишься?
– Попробую.
Дом, куда они приехали через десять минут и правда был на отшибе. До леса, который начинался у подножия холма, было метров триста, до ближайшего жилого дома, если не считать двух с заколоченными окнами – сто. Артур посигналил, Иван подхватил вещи.
– Хозяйку зовут Нина Ивановна.
Нина Ивановна, невысокая женщина, внешность которой невозможно было запомнить, стояла у ворот, постегивая хворостиной лохматого пса, который трусливо выглядывал из за нее, гремя цепью.
– Нина Ивановна, вот и мы!
Иван с чемоданом вынырнул из за Артура.
– Добрый день, Нина Ивановна. Иван.
– Добрый, добрый, проходите. Буран не кусается. Ну ка пошел на место!
Пес, виляя хвостом и искоса поглядывая на гостей, пошел к будке, свалявшаяся шерсть на брюхе была черна от грязи.
– Проходите в дом, смотрите.
Сени были заставлены старой мебелью и завешаны сохнущим укропом и грибами, развешанными на нитках. Между ними висели фотографии скуластых, узкоглазых людей, тревожно глядящих с темного картона, засиженного мухами. Помимо укропа в доме пахло махоркой и ещё чем то кислым, но приятным. Комната Ивана представляла собой темное помещение в двадцать метров с высокой кроватью, дощатым полом с цветными половиками, столом под синей скатертью, трюмо, старым шкафом и телевизором, очень маленьким, но впрочем, Иван его смотреть не собирался.
– Очень мило, Нина Ивановна.
– Стиль кантри – ввернул Артур
– Ну и хорошо. Вы насколько у нас останетесь? – Нина Ивановна стояла, сложив руки и слегка склонив голову набок, как курица. Возможно она была глуховата.
– Дней семь точно, а там видно будет. За неделю я готов внести хоть сейчас.
– А ну и давайте. Постель свежая постелена, кухню я вам покажу, туалет тоже покажу. Вода, свет, все есть. Я живу в другой половине дома, у меня свой вход. Держите, вот ключи сразу.
Илья сунул ключ в карман, Артур по хозяйски прохаживался по скрипучему полу.
– А что, Нина Ивановна, кота дома нету?
– Как не быть, гуляет где то, придет. Антип зовут.
– Иван, ты давай рассчитайся, а я потом с хозяйкой поговорю о самом важном – он засмеялся.