— Короче, что еще. Когда повторно осматривали одежду убитых, во внутреннем кармане Назарова нашли маленький клочок бумаги, зажатый молнией, начали вытаскивать, порвали, часть была утеряна. Разобрали пару слов — Мед.. гора.
— Мед гора? Медовая, медная, медицинская, медвежья, медианная…
— Таких названий там нет, я сам проверил, не поленился. В то, что они десять дней пьянствовали, я не верю. Баб в лесу нет и столько водки без повода вдвоем не выпьешь. Так что одни белые пятна и загадки. Красивую я тебе историю рассказал?
— Впечатляет.
— Хорошо бы тебе Иван подумать над этим, обмозговать и все там проверить, мне эта полицейская версия кажется фиктивной от начала до конца. У тебя есть шанс что-то найти для нас, Иван, ты это можешь, ты въедливый, в хорошем смысле этого слова, и упорный. Так или нет?
— Так-то оно так, Арка…
— Ну а раз так, собирайся, получай суточные и вперед. У меня на такие истории нюх и я буду сильно удивлен, если ты ничего не нароешь. Да! Чуть не забыл, вот тебе телефон некоего Артура Мирзояна, позвони ему, как прилетишь, он тебя встретит в Горно-Алтайске и поможет. Друг моего друга. Ясно? Иди.
Иван встал и хотел было уточнить кое-какие частности, но Аркадий уже отгородился от него кудрявой шевелюрой. Он сунул блокнот в карман, вышел и направился в бухгалтерию за деньгами.
Ранним утром, как и предупредил Артур, в сарае сипло заорал петух. Иван открыл глаза, недоумевая, потом закрыл, петух не унимался. «Может купить его и отнести в лес?» Иван повернулся на бок. Над половиками проплыли две бледно-серые, стеклянные пуговицы, уставились на него и двинулись дальше. Кот. Наверное он не закрыл дверь. «Тихо как. Если я сейчас встану, заскрипит матрас.»
Он встал, прошел с опаской к окну, чтобы не дай бог не наступить на кота, отодвинул занавеску. Земля была черна, звезды бледнели, уступая место надвигающемуся солнцу. Иван обулся и как есть, вышел во двор, его обожгло прохладой, из дома за ним вышел Антип, оскалился, зевая, выгнул спину и потершись о ногу, ушел за угол. «Здесь можно жить» — подумал Иван, стоя в трусах посреди огорода. Он посмотрел на черные холмы, куда ему скоро предстояло отправиться, постоял, прислушиваясь к природе, замерз и ушел в дом досыпать.