– Как ты себя чувствуешь? – Лиза немного смущалась от того, что соседи по палате глазели на них, – Тебя не пустили вниз, где зал для посещений, наверное, нельзя при твоём самочувствии?
– Лиза, не волнуйся, я себя отлично чувствую, температура невысокая, доктор говорит, что вовремя обнаружили воспаление и начали лечение. Я сегодня просился домой, на амбулаторное, но он сказал пока рано и вниз тоже велел меня не пускать, чтобы не продуло, там сквозняки.
Они вышли в небольшой коридор и устроились на стульях, которые стояли вдоль стены. В палате говорить было очень неудобно, а здесь хотя бы их разглядывали только прохожие пациенты.
– Ну, ты уже, наверное, слышала, что комиссия дала акт по проверке, – Виталий взял в свои руки Лизину ладонь, – Всё закончилось… Я боялся за вас, как вы это всё переживёте… Как Екатерина Александровна, как Федя и домашние?
– Да всё хорошо у нас. Я маме сразу сообщила, как только узнала… она сказала – лучше уж в больнице, чем в тюрьме. Кто же мог это сделать? Как ты думаешь, кто написал ту анонимку?
– Да кто же скажет. И вообще, была ли эта анонимка… Я теперь не уверен. После того, как узнал, что Жаркова назначили на моё место. Ты знаешь, кто его отец?
– Понятия не имею, – честно призналась Лиза.
Виталий наклонился и прошептал ей на ухо высокую должность отца своего преемника. Лиза тяжело вздохнула и покачала головой.
– Так что, очень вероятно, что никакой анонимки никто и не писал. Просто нам был озвучен такой предлог. А может и написал кто-то какую кляузу, может даже с чьей-то подачи, кто-то умный научил, вот и нашли, за что зацепиться. Ну, я с самого начала знал, что ничего такого на комбинате не найдут – дела там ведутся так, что комар носа не подточит. Был уверен, что разберутся. Да и меня… спрашивали больше про других – кто и что на комбинате, главный инженер и технолог, главбух, чем живут и дышат. Лиза, всё позади, успокойся. А то, что с должности сняли… Ну и ладно, я не особенно за неё держался! Может и к лучшему!
Лиза смотрела на Виталия, на его усталый взгляд, на то, как он покашливает время от времени, и кутается в больничную свою кофту… Не разделяла она его уверенности, что всё плохое уже закончилось, хотя и сама очень бы хотела в это поверить.
– Так, всё. Шухрин, извольте отправляться в палату, – раздался строгий голос медсестры, – Долгие посещения при вашей болезни вам не на пользу. Доктор запретил! Да и на процедуры скоро, готовьтесь!
Спохватившись, Лиза стала говорить Виталию, что отправили ему домашние, и что разрешили передать на сестринском посту. Не стала она говорить ничего про то, что решила уйти с комбината, оставила эти разговоры до выписки.
Спустившись вниз, она вдруг увидела в зале для посещений высокую симпатичную женщину с короткой стрижкой, которая сидела в самом углу и вытирала платком заплаканные глаза. Лиза остановилась. Что-то внутри подсказывало, что она не ошиблась…
– Здравствуйте, – Лиза подошла к удивлённо глядевшей на неё женщине, – Вас ведь Мариной зовут? И вы приехали к Виталию Шухрину?
– Да, это я… Но мне пока сказали, что к нему нельзя, попозже, велели подождать…, – растерянно ответила Марина, – Ох, простите, кажется, я знаю, кто вы. Вы – Лиза?
Марина встала навстречу Лизе и протянула свою маленькую ладошку:
– Я очень рада с вами познакомиться. Я хотела встретиться с вами, думала разыскать вас на комбинате. А я случайно… случайно узнала, что это всё произошло… Мне Виталий про вас много рассказывал! Знаете, мы недавно ездили с ним… к нашей дочери, и заказали новый памятник. Так вот, его недавно сделали, и установили. Я позвонила Виталию на рабочий номер, чтобы сообщить это, а мне сказали, что он задержан, – Марина говорила очень взволнованно и сбивчиво, немного даже испуганно поглядывая на Лизу, будто не зная, какой реакции от неё ожидать, – А мой отец… он, знаете ли, имеет некоторые знакомства, и я попросила его разузнать. Вот, а на днях нам сообщили, что он в больнице. И я приехала…
– И я рада нашему знакомству, – спокойно ответила Лиза, – Ну, сейчас, я думаю, вам уже можно будет пройти в палату. Меня пустили ненадолго, но поговорить успели…
– Лиза, вы… вы простите меня, – Марина собралась с духом, было видно, что этот разговор давался ей нелегко, – Я знаю, вы очень хороший человек, и это хорошо, что мы с вами сейчас встретились… Знаете, я уже сказала вам, что мой отец… ну, может помочь в некоторых вопросах. Но Виталий всегда запрещал мне пользоваться помощью и просить отца о чём-либо. Но теперь, я попросила тайком от него. И Виталию скоро предложат перевод, в Подмосковье. Я прошу вас – отпустите его! Ведь вы же сами понимаете, что ему здесь не место!
Марина едва сдерживала слёзы, губы её тряслись, и это делало её такой беспомощной и… милой. Она шумно вздохнула и взяла Лизу за руку:
