– Пустое это всё, – Лиза поднялась и подошла к окну, они с Наташей сидели в гостиной усадьбы, – Пересуды эти, сплетни. Я вот иногда думаю, а почему Зина такая стала? Ведь не родилась же она такой? Никто у неё не спрашивал, может быть ей помочь нужно чем-то, или просто человеческое участие… у неё ведь никого, ни подруг, ни родни?
– Родня есть, мать у неё жива, только они разругались и не общаются, мать в Ореховке живёт. Даже и тут не получилось отношения наладить, а ты говоришь – участие ей человеческое нужно. Никто ей не нужен! Даже мать старая, и та не нужна.
А перед самым новым годом Бобровка гудела слухами еще сильнее. Зима – время скучное, потому и развлекаются сельские жители разговорами и пересудами. А тут сразу несколько поводов, чтобы поговорить!
Во-первых, слухи про Зинаиду Дорогову оказались правдой, и даже свободный покрой её пальто не скрывал, так сказать, «улики». Теперь уже местные кумушки строили догадки и версии о том, кто же является отцом Зининого ребёнка. Мнения разделились и версий звучало очень много, но, как думала Лиза, иногда слыша эти разговоры в магазине или на почте, правдивую версию вряд ли знал кто-то, кроме самой Зинаиды.
А второе событие, которое обсуждали ничуть не меньше, а может даже и побольше, случилось под самый новый год. В Бобровку вернулся Виталий Шухрин, сразу же поселился в усадьбе и тем самым пресёк ходившую сплетенку про то, что кольцо Лиза носит на руке «просто так, для красоты» и «никакой свадьбы на самом деле не было».
А когда Лиза появилась в Бобровке в новенькой, безумно красивой шубке из натурального меха, даже самые стойкие из сплетниц едва могли скрыть свою зависть. С трудом подавляя завистливые вздохи, местные кумушки рассказывали друг другу, что шубку в подарок жене Шухрин привёз из столицы, да и там добыл её по какому-то блату. Вообще-то это не было неправдой, шубку Виталий и правда достал с помощью бывшего тестя, с пониманием отнёсшегося к решению Шухрина вернуться обратно в Бобровку, к любимой женщине.
Сам Виталий по приезде тут же отправился на комбинат, к заместителю директора, временно исполняющему обязанности руководителя, потому что Жаркова уже перевели куда-то с повышением.
– Как же я тебя, с таким опытом, и простым рабочим возьму? Да меня за нерациональное использование кадров премии лишат, если это где всплывёт, – говорил, качая головой, замдиректора Константин Нестеров, – Да и вообще, мне такие специалисты позарез сейчас нужны! Пока у нас тут Жарков был у руля, народу разбежалось знаешь сколько? Работать вообще не с кем! Давай, хотя бы цех под руководство бери, ведь ты же сможешь.
– Нет, не хочу я на цех, – покачал головой Виталий, – Максимум – на бригаду пойду, и не выше. Наигрался я уже в эти игры. Ну, я тебя не заставляю, конечно. Не примешь рабочим, ладно. Пойду в лесничество проситься, там, говорят, егерь нужен. Гаврилов, друг мой старинный, меня всему научит, зато жить буду спокойно.
– Ладно, пусть будет по-твоему, – горько вздохнул Нестеров, – Я думал, ты за производство душой болеешь, а ты… Ты что же, за ту комиссию обиделся? Так всех проверяют, что ты думаешь, один такой что ли. Я вот обязанности исполняю еще всего ничего, три месяца с лишком. А меня уже два раза в район вызывали, с отчётом, и по бухгалтерии проверку присылали! Работа у них такая – проверять! А наша работа – работать!
– Ну а я что же, к тебе бездельничать прошусь? – усмехнулся Виталий, – Я и пришёл, говорю – хочу работать! А ты меня руководить тащишь!
– Ладно, иди в кадры, пиши в первый цех заявление. Там две бригады, в любую пиши.
На самом деле Нестеров обрадовался, когда увидел Шухрина в своём кабинете. Сам он работал на комбинате не очень давно, но время, когда Виталий был там на должности главного инженера, застал. И прекрасно помнил, что тот знает это производство, как свои пять пальцев. И характер Шухрина ему тоже был знаком! Потому сейчас Константин надеялся, что Шухрин поработает в цехе, а после и на повышение согласится. Таким нехитрым способом Нестеров и хотел заполучить в свою команду опытного и знающего специалиста. В самом деле, не упускать же его, потому что в лесничество Шухрина с руками оторвут, в этом можно было не сомневаться!
А Виталий обрадовался, и вместо отдела кадров отправился сперва в знакомый ему до последнего винтика на станках первый цех, чтобы разузнать, кто сейчас там работает, и чем вообще живёт производство. К концу дня заявление было написано, утверждено и подписано, и после новогодних праздников, отдохнув буквально недельку, Виталий собирался выходить на работу в созданный при его же участии комбинат.
