Каледина раздражали вопли друга. Ему хотелось скинуть эту обузу, лишний груз, и тогда снегоход понесётся еще быстрее! И тогда уж точно нагонит эту мерзавку, чья спина в яркой куртке, будто специально надетой чтобы быть заметной, мелькала между деревьев. Местность шла чуть под уклон, и снегоход, чудо импортного производства, резво катился нагоняя женщину.
– Стой, стой! Вон она! – услышал Каледин крик Гошки и повернул голову.
Женщина никуда уже и не убегала, она стояла возле огромной укрытой снеговыми шапками ели и насмешливо поигрывала лыжной палкой. Только теперь Каледин заметил, что они все оказались на берегу какой-то речушки, или пруда, так сразу и не поймёшь. Снеговое покрывало спрятало под собою ледяной покров, и только два следа от лыж прямо прочерчивали его, как альбомный лист.
– Ну что, герои?! Не вспотели меня догонять? – рассмеялась женщина, и было в ней, что-то такое… волнительно-жутковатое.
Хотя это заметил только Князев, его спину пробрал озноб, мурашки побежали со спины до самой макушки, и он открыл было рот, чтобы остановить друга… пусть катится ко всем чертям это непонятная баба с её выкрутасами с фальшивой берлогой, да и вообще, вся эта чёртова охота-рыбалка, и Венька-паразит со своей грязной избёнкой… Всё, наохотился Гоша! Это раз точно станет последним, не нужны ему никакие волчьи-медвежьи шкуры, а понадобятся, так он вот у таких, типа Веньки, купит всё, что нужно! Благо в деньгах он нужды не знает!
Но Каледина было не остановить, он даже не услышал, что вообще там за спиной кричит ему испуганный непонятно чем Князев! Баба с её противной высокомерной ухмылкой – вот она, рукой подать! Всё, что заметил Каледин – баба-то безоружная! Нет ружья за спиной, как это часто водится у местных… Только лыжные палки, и небольшой рюкзак за спиной, всё! Ему хотелось ухватить её за горло и душить, душить, пока не захрипит и не подавится этой своей насмешкой!
Взревел двигатель, и ринулся снегоход на речную запорошенную снегом гладь, и Каледин больше всего боялся, что вот сейчас эта баба вновь пропадёт, исчезнет за деревьями, как это бывало на протяжении последних месяцев… Но та стояла никуда не торопясь, только глаза её стали какими-то тёмными, злыми…
Не успел Каледин и рта раскрыть, потому что победный рык так и рвался наружу, как лёд под носом снегохода вдруг поднялся, вздыбился… тонко и истерично, как женщина, завопил Князев прямо в ухо Каледину, оба они быстро погружались в обжигающе холодную, тёмную воду…
Булькнув и как-то жалобно звукнув напоследок, пропал подо льдом снегоход, чудо японской техники. Истошно орал Гошка, тщетно пытаясь ухватиться за тонкий, ломающийся под ним лёд, окунаясь при этом с головой в почти чёрную воду и выныривая с круглыми от смертельного ужаса глазами… Сам же Каледин судорожно хватал ртом воздух и делал ровно то же, что и его друг, чувствуя, как меховые, на заказ сшитые унты намокая тянут его вниз, в страшную, холодную темноту…
Уходя под воду, Каледин отчаянно боролся и бросил последний взгляд вверх, где синело небо, еще видимое сквозь покрывшую его с головою воду… он судорожно взмахнул руками и вдруг ухватился за что-то… Его потянуло вверх, туда, к небу, к жизни! Он почувствовал, что сжимает в руке конец верёвки…
– Хххыыы, – судорожно всхлебнул он воздуха в сдавленные водою и смертельным холодом лёгкие…
Каледин осмотрелся… Рядом с ним, словно какая-то мерзкая рыбина из фильма ужасов, выпучив глаза лежал на снегу Гошка, а неподалёку стояла она… та самая, и сматывала на руку верёвку.
– Помните, как вы в этих местах медвежонка убили? – голос женщины казался насмерть перепуганным охотникам каким-то потусторонним, – Считали, что вы здесь хозяева, на всех вам плевать? И на то, что люди из-за вас пострадали, вы тоже плевать хотели… Так что, хлебнули водички, может нутро ваше чёрное она хоть немного прочистит… Ну, потонуть я вам не дала, совесть моя не позволила, на берег вас вытащила. А уж дальше всё от вас зависит, – женщина посмотрела на небо, – К вечеру мороз будет хороший, если сможете, то дойдёте до села, а нет – так значит Господь вам жить не позволяет! Поспешите, волчья стая недалеко, я видела! Вон туда – в село! Прощайте!
Лиза указала рукой направление в сторону Бобровки, вскинула на плечи рюкзак и взялась за лыжные палки, еще раз глянув на лежавших на снегу, мокрых и перепуганных мужиков. Хотела она дать им утонуть, таков был её изначальный план… Протока эта, все местные про неё с испокон веку знают, богата тёплыми ключами, и никогда лёд на ней не встаёт накрепко! Даже в самые лютые морозы не выдержит здесь ледяной панцирь такой нагрузки, даже одного крупного человека! Сама Лиза прошла на лыжах тем местом, где в воде лежало поваленное дерево, потому и провалиться не боялась. И знала, что этот человек с бешенными глазами за рулём снегохода, ринется за нею! Она знала, что он давно понял – не просто так у них развлечения не задаются…
– Стой! Ты куда?! – испуганно воскликнул Князев, – Ты что же, нас тут бросишь?! Мы же насмерть замёрзнуть можем!
