Распрощавшись, я ухожу. Н-да. Веселая история. Я медленно иду по улице. Марина была права: жена у Дрозденко и правда очень приятная женщина. Таких называют «милая». Даже придраться не к чему. Вот только очень мне интересно, а она замечает, что с ее мужем что-то происходит? Я даже не о том, что он, понимаешь ли, целуется по вечерам в каком-то полуразрушенном сарае, как мальчишка… Хотя и это тоже, скажем прямо… Я о том, что у него проблемы. Проблемы с камнем, с угрозами, с трупами. Он ей это все рассказывает? Почему-то мне кажется, что нет. И не потому, что меня гордыня заедает, что я, дескать, знаю, а она – нет. Просто она такая спокойная, тихая, домашняя какая-то – ну как ей рассказать про труп со следами медвежьей лапы? Вот она-то как раз в обморок и будет падать. Это только Ксения Андреевна, «из института благородных девиц», может знать, что убийца звонит и требует камень. И обсуждать это спокойно. И целоваться в темной камералке. А Лариса небось даже не представляет, каково это… Я вздыхаю. Милая женщина, светлая, нежная и невыразительная, как береза осенью.
– Здравствуйте, Ксения Андреевна! – слышу вдруг над самым ухом радостный вопль. – А вы на раскопе были?
Обернувшись, я вижу Максима и Сергея – моих землекопов. Они радостно улыбаются, немного смущенно глядя на меня.
– Привет, мальчики! Да, я заходила проведать наших, а мне сказали, что вы попозже приходите, – я рада видеть ребят. – Как дела, студенты?
– Да нормально все, – привычно-стандартно отвечают они. – До сессии еще далеко, – добавляет Максим.
– Понятненько, – я смеюсь, – можно развлекаться пока. Впрочем, что это я говорю? – Я шутливо качаю головой. – Вы такие молодцы, вместо того чтобы развлекаться – работаете.
Мальчишки тоже смеются.
– Уж лучше работать, чем развлекаться так, как мы тут попали один раз, – Максим смотрит на друга, усмехаясь, – правда, Серый?
Сергей смущенно бормочет что-то в ответ, я лишь разбираю слова «хватит уже издеваться» и «кто ж знал?».
– А что такое? – я с веселым любопытством смотрю на ребят. – Или это под грифом «совершенно секретно: только для детей»?
Нравятся мне такие ребята: не обижаются на шутки, не задираются и не строят из себя крутышек. На раскопе людей видно сразу. Работа тяжелая, грязная, иногда скучная. И мальчишки, которые здесь работают, вызывают у меня уважение. Они разные все: кто-то молчун, кто-то весельчак, кто-то схватывает на лету, а кто-то привыкает долго и трудно, но они все
– Конечно, секретно, но вы, Ксения Андреевна, меня, можно сказать, спасли. Можно сказать, с того света вытащили. – Максим строит серьезную мину. – Я перед вами в неоплатном долгу, поэтому все-все расскажем…
– Когда я тебя спасла? – я спрашиваю, только потом соображая, что попадаюсь на удочку этого шутника.
– А как же?! – Максим в шутливом возмущении разводит руками. – Меня, истекающего кровью, можно сказать, вытащили с поля боя, то есть из ямы, раны мои обработали…
Я смеюсь:
– Хватит, Максим. Сергей, угомони этого болтуна. Так где же вы развлекались-то?
– На маскараде.
– Где? – моему изумлению нет предела. – Какой маскарад – до Нового года еще далековато.
– Ой, Ксения Андреевна, такая фигня, извините, – Максим нисколько не смущен, – одеваются в зверюшек разных и скачут вокруг стула.
– Вокруг какого стула?
– Да откуда я знаю! Это все Серый: «Пойдем посмотрим, пойдем посмотрим», – тоненьким голоском, совсем не похожим на Сережкин, передразнивает друга Максим. – Фигня, детский утренник отдыхает.
– Да ладно, – подает голос Сергей, – у главного шкура настоящая была.
– Зато у других – детские маски. Волк из «Ну, погоди!», – отмахивается Максим, – и зайчик с ушками из картона… Очень трогательно.
– Ребята, я что-то не поняла, при чем тут зверюшки, маски, шкуры? Это что, охотники что-то организовывали?
– Наверное, или, может, «Гринпис» какой-нибудь, но не знаю, это надо у его соседа спросить, – Максим кивает в сторону Сергея, – это он Серого надоумил. Да еще мы по тридцатке заплатили за это «шоу». Ой, Ксения Андреевна, нам пора, – спохватывается Максим, – вы приходите к нам еще.
– И вы, ребята, заходите. Я же здесь недалеко работаю, – я показываю рукой на здание под зеленой крышей, – вон там, второй этаж и направо. Я рада буду вас видеть. Приходите.
Мы прощаемся. Придя на работу, я первым делом звоню мужу, чтобы сказать, что сегодня я на раскоп не иду, а прямиком направляюсь после работы домой. Слышу в ответ радостное «слава богу, а то дети тебя забудут скоро» и улыбаюсь. Остаток дня пролетает незаметно. Уходя с работы, я отключила свой мобильный телефон. Не для того, чтобы никто не звонил. Я сделала это для того, чтобы
