Мак потянул на себя ручку управления, вертолет рванул вверх, из воды возникла голова мегалодона, глаза мерзкой твари закатились, челюсти выдвинулись вперед, чтобы схватить свисающие ноги курсанта Гири.
Обрушившаяся возле торчащей из воды головы мегалодона волна утянула чудовище обратно в море. Джонаса окатило пеной, он почувствовал, как из его ладони выскользнула рука курсанта.
Пронзительный крик – и молодой человек соскользнул с полозьев вертолета.
Джонас увидел, как курсант падает с высоты тридцать футов прямо в море.
– Мак, мы потеряли его! Возвращайся назад…
Схватив спасательные ремни, Джонас продел в них руки, снял с предохранителя катушку лебедки, нашел глазами оранжевый жилет и прыгнул.
– Джонас, какого хрена?! – заорал Мак.
Тейлор прыгнул солдатиком в холодный океан, на шесть футов ушел под воду, но, когда натянутый стальной трос начал выворачивать плечи, оттолкнувшись, вынырнул на поверхность; намокшие бинты на раненой ноге тянули вниз.
Гири обхватил Джонаса руками за шею в удушающем медвежьем объятии.
Внезапно позади курсанта появился спинной плавник Ангела. Из воды показалось блестящее рыло, огромные ноздри, обнюхивающие поверхность моря, раздувались, точно у бешеного быка.
Петля стального троса подняла Джонаса с его пассажиром в воздух. Под тяжестью двоих мужчин трос больно врезался в грудную клетку, затрудняя дыхание и сдирая ткань гидрокостюма вместе с кожей подмышек.
Мак, не имевший возможности задействовать лебедку, мог только наблюдать, как два человека беспомощно болтаются на конце сорокафутового троса.
У Джонаса потемнело в глазах.
Ангел подпрыгнула, пытаясь схватить добычу, точь-в-точь как в свое время в лагуне. Джонас поймал себя на том, что завороженно смотрит в разинутую пасть. Тем временем курсант ослабил хватку, мало-помалу сползая вниз.
Джонас вцепился в спасательный жилет Гири, а вертолет тем временем начал набирать высоту.
Мегалодон исчез.
Колючий ветер хлестал по лицу Джонаса, ледяные слезы туманили взор. Руки начали постепенно неметь. Джонас зажмурился, пытаясь сохранять хватку.
Но Гири упорно продолжал скользить вниз, и вот его голова уже оказалась на уровне груди Джонаса.
Тейлор сделал рывок вперед, вцепившись зубами в спасательный жилет Гири и обхватив здоровой ногой курсанта за талию в тщетной надежде предотвратить неминуемое падение.
Холодный ветер завывал в ушах. Джонас услышал слова Гири:
– Не могу…
Все стало происходить, точно в замедленной съемке, а затем, словно по волшебству, у них под ногами появилась палуба «Уильяма Биба».
Послышался звук треснувшей ткани – спасательный жилет разорвался в зубах Джонаса, обмякшее тело Гири начало падать вниз. Курсант пролетел двадцать футов и упал на палубу. Выскользнув из петли, Джонас рухнул как куль туда же буквально секунду спустя.
Лежа на спине, не в силах пошевелить онемевшими конечностями, Джонас видел над головой мрачные небеса и слышал где-то слева от себя рев приземлившегося вертолета.
На палубе раздались чьи-то шаги.
Прекрасное лицо заслонило небо, белокурые волосы растрепались от ветра. Теплые руки прикоснулись к его замерзшим щекам… полураскрытые мягкие губы прижались к его рту.
Терри беспокойно ворочалась на смятой постели, ей никак не удавалось найти удобное положение. Она сложила вдвое пахнувшую плесенью подушку, запихнула ее под голову и, тяжело дыша, уставилась на запертую дверь. Учащенное сердцебиение и тяжелые мысли не давали уснуть.
В тысячный раз она вспоминала предостерегающие слова Хита.
Терри, задыхаясь, села на кровати.
Наверное, впервые за все это время Терри действительно поняла: ее муж жил в постоянном страхе, его разум пожирало предчувствие ужасной смерти. То, что Терри ничтоже сумняшеся окрестила параноидальным бредом, для Джонаса было реальностью. Узница «Бентоса», зависящая от милости Бенедикта и его русского прихвостня, Терри только сейчас поняла, насколько всепоглощающей может быть сила страха.
Терри подпрыгнула от внезапного стука в дверь:
– Кто там?
– Бенедикт.
Положив в ботинок охотничий нож, Терри открыла дверь.
– Я тебя, случайно, не разбудил, моя дорогая?
– Нет, я…
