– Одобрит ли это Бенедикт? – На лице Селесты появилась злобная ухмылка. – Бенедикта абсолютно не колышут мои планы убить человека, если, конечно, это не пойдет во вред нашему общему делу. Поскольку в противном случае он наверняка меня не одобрит. Нас с Бенедиктом связывают странные отношения. Я люблю его, но он по-прежнему пугает меня до мокрых штанов.
Селеста, казалось, прочла его мысли:
– Ты, кажется, меня не одобряешь?
– Кто я такой, чтобы судить других? Ведь моя мать умерла своей смертью.
– Бенедикт сказал бы, что я бережу старые раны. Но я выжидаю подходящий момент, не выпуская врага из виду.
– И когда ты собираешься с этим покончить?
– В один прекрасный день. – Селеста откинулась на спину, положив на подушки обнаженную ногу. – То, что я говорю, тебя пугает, да? Ну, по крайней мере, я смотрю в лицо своим страхам, а не просыпаюсь по ночам от собственных криков.
Джонас почувствовал, как по спине пробежала струйка холодного пота. Пошарив в кровати, он нашел футболку и поспешно ее натянул.
– Ну а теперь выкладывай! – заявила Селеста. – Я хочу знать, что на самом деле тебя мучает. Как давно начались эти твои ночные кошмары?
– Примерно два года назад. Во время судебного процесса. Представь, каково это – сидеть в зале суда, неделя за неделей, и видеть лица родственников невинных жертв – лица родителей, супругов, детей тех, кто погиб исключительно потому, что я хотел поймать чертову акулу.
– Суд был чистой воды мошенничеством. Все знают, что судья просто-напросто засудил тебя.
– Возможно, но давление стало невыносимым. Я возвращался домой и всю ночь не смыкал глаз, буквально раздираемый изнутри чувством вины. Терри тогда носила под сердцем ребенка. Мы очень радовались. Наш первый ребенок и все такое. Но переживания из-за суда и тенденциозного освещения его в прессе не прошли бесследно. Как раз перед оглашением вердикта ребенок умер в утробе на восьмом месяце беременности.
– Мне очень жаль.
– И сразу после этого у меня начались ночные кошмары. Психиатр поставил диагноз: «посттравматическое расстройство, вызванное чувством вины». Назначенные им медикаменты на время помогли, но недавно кошмары вернулись, сделавшись еще хуже. И только тогда до меня дошло, что именно со мной происходит.
– Не понимаю.
Джонас сделал глубокий вдох:
– Уже два года назад я знал, что детеныш мега достигнет гигантских размеров и выйдет из-под контроля. Тогда мне казалось, будто это мое подсознание подсказывает, что нужно завязать с мегом и срочно что-то предпринять, пока не поздно.
– Тогда почему ты ничего не сделал?
– Сделал. Скорее, переложил груз ответственности на Масао. Предупредил его, что в один прекрасный день эта тварь может улизнуть, а потому мы должны крепко-накрепко запереть ее в лагуне. Он согласился, но мы не располагали необходимыми финансами. Судья нанес нам удар в спину. Наложил арест на имущество, закрыл институт и заморозил активы. Мы могли только платить адвокатам и кормить чертову акулу. Словно власти предержащие задались целью нас разорить. – Джонас встал и захромал к иллюминатору, чтобы впустить в каюту немного свежего воздуха. – Селеста, я все просрал. Причем три раза. В первый раз на борту «Си клифа», во второй раз тогда, когда не стал убивать мегалодона, а попытался его поймать, ну и наконец, в третий – когда позволил его отродью сбежать. Как там гласит пословица? Трус умирает тысячу раз, а герой – лишь однажды. Это обо мне. Я должен был осушить лагуну и тем самым уничтожить мега еще два года назад.
– Убить мега? Ты спятил?!
– Хороший вопрос. Я тоже начинаю его себе задавать.
Поднявшись с дивана, Селеста подошла к Джонасу. Он почувствовал аромат жасмина, исходящий от ее кожи, и обнаружил, что волей-неволей начинает возбуждаться, когда Селеста невозмутимо развязала пояс халата.
– Селеста, тебе лучше уйти.
Она придвинулась еще ближе:
– В этом нет нужды.
– Ты очень красивая женщина, но я женат – и очень счастливо.
– Вид у тебя отнюдь не счастливый.
– Ты права, но я люблю свою жену. А теперь, пожалуйста…
– Ладно. Но ты так и не ответил на мой вопрос.
– Насчет того, будто мне кажется, что меня загнали в ловушку? – Джонас закрыл иллюминатор, отодвинувшись от Селесты. – Одиннадцать лет назад я обманул смерть. Ведь мне суждено было умереть на борту «Си клифа».
– Ерунда. С чего ты это взял?
– Я видел свою смерть. Все было очень реально. В своем сне я совершаю погружение на глубоководной модели «Эбис глайдера». Из темноты появляется Ангел, и на сей раз мне не удается ускользнуть. Знаю, это может показаться странным, но я уверен, что мне суждено погибнуть именно там, где должен был умереть много лет назад, в черных недрах Марианской впадины.
Терри уставилась на экран компьютера, уже в четвертый раз перечитывая отчет с техническими данными, которые она собиралась отправить по электронной почте в Японский центр морских наук и технологий.
