Он умолк, будто не желая продолжать, но Мэгги торопливо задала следующий вопрос, имея в виду только одну цель — избежать ответных вопросов в свою сторону.
— Для вашей должности обязательно нужно быть женатым человеком? Или?..
— Я даже не знаю, что вам сказать… Наверное, мне все-таки повезло. Имея непосредственное отношение к политике, я стою в стороне от нее. Я знаком с одним стариком, министром, который вот уже несколько лет при каждой нашей встрече повторяет, что человек действия ни в коем случае не должен жениться. «Проанализируйте факты, — говорил он мне, — почему я в ходе трудной политической карьеры сохранил спокойствие и ясность духа? Потому что вечером, после целого дня борьбы, у меня была возможность раскрыть книгу и забыться. Потому что возле меня не было честолюбивой и завистливой жены, готовой постоянно напоминать мне об успехах моих коллег или пересказывать те гадости, которые говорили обо мне на разных приемах или светских вечеринках… Блажен одинокий мужчина». Слушая его, я постоянно думаю — какое счастье, что я не политик. Правда, от этого гадостей обо мне говорят не меньше.
— Вы меня все больше и больше интригуете, — сказала Мэгги. — Что же у вас за должность, на которой вы занимаетесь политикой, но избавлены от политической борьбы?
Уилкинсон как-то странно оглянулся и, наклонившись над столом поближе к Мэгги, тихо ответил:
— Я генерал-губернатор Австралии.
Это действительно было поразительное сообщение, и Мэгги, чтобы скрыть свое изумление, потянулась за пивной кружкой.
— Генерал-губернатор? — переспросила она спустя несколько мгновений.
— Да, — подтвердил он. — Забавно, не правда ли? Большую часть времени мне приходится посвящать своему мундиру. У меня ведь есть мундир, знаете? В общем, это чисто представительская должность, и она меня не слишком утомляет. Знаете, нет особой сложности в том, чтобы зачитать торжественную речь на открытии какой-нибудь регаты или сезона скачек. Куда тяжелее посещать эти бесчисленные приемы в посольствах и выслушивать бесконечные пустые разговоры о том, что у какого-то политика завелась очередная любовница или кого-то уличили в перерасходе средств, пущенных на избирательную кампанию. По долгу службы мне приходится часто бывать в Лондоне.
— Вы знакомы с королевой?
Уилкинсон пожал плечами, словно это было чем-то невероятно обыденным.
— Ну да, — ответил он, — и не только с ней. Принц Уэльский вообще считает меня своим другом. Это, наверное, потому, что оба мы любим море. Всякий англичанин рождается в душе мореходом. Именно к этому располагает жизнь на острове. Если бы я родился в другой семье, наверняка стал бы моряком.
— Холостым моряком? — пошутила Мэгги.
— А вот это вряд ли, — рассмеялся он. — В этом меня не смог бы убедить даже мой друг министр.
— Почему?
— Я отлично понимаю, что в чем-то он прав. Плечи холостяка не обременены дополнительной ношей. Он избавлен от домашних забот, от семейных дрязг, ему не угрожает опасность, что в решительный для него день он будет внезапно выбит из колеи семейной ссорой или болезнью близких.
Уилкинсон задумчиво покачал головой:
— Но подумайте сами, так ли уж свободен холостяк от женских капризов? Если только он не святой, в его жизни непременно будет какая-нибудь женщина. А любовница, между прочим, куда более опасна, чем законная супруга.
Вспомнив о своих взаимоотношениях с кардиналом де Брикассаром, Мэгги болезненно поморщилась, и это наверняка вызвало бы дополнительные вопросы у Джозефа Уилкинсона, однако, к счастью, в этот момент он был занят пивным бокалом, а потому не заметил изменения в настроении своей собеседницы.
— А почему вы так уверены в том, что любовница опаснее супруги? — спросила она.
Джозеф пожал плечами.
