— Давайте встретим второго участника! — весело заявляю я. — Некрос и его Трупан! Тот, кто всегда показывает нам ужасное и в то же время прекрасное шоу мяса, преобразований и смерти! Тот, кто в очередной раз смог удивить нас и продемонстрировал, как может работать гнилушник, напрямую подключенный к мозгу!
Я до сих пор не верю, что один из постоянных участников проделал над собой подобную операцию и теперь живет одновременно двумя мыслительными процессами и телами; он разделяет свое сознание на две части и каким-то образом умудряется при этом жить и действовать.
— Вы только подумайте о том, насколько сложно ему воспринимать жизнь сразу с двух углов обзора! Вы только представьте, что он может переключаться от одного мозга и переносить свое сознание в другое тело и качественно другое существование! Вы можете представить подобное?! Я — нет! И как бы вы ни любили или ненавидели этого персонажа, он великолепен и из года в год продолжает радовать нас своими выступлениями и переделыванием Трупана, от которого осталось не так-то много частей! А еще вы только подумайте! За все годы он использует один и тот же мозг! Одну и ту же голову! Только подумайте! Третьи, четвертые места он занимал всегда, но ни разу первого и второго! Ни единого раза он не позволял никому разбить то, что осталось от его благоверной, чье скопление нервных окончаний давно хранится под бронированным стеклом!
Я смеюсь вновь и слушаю, как публика поддерживает мои слова громкими овациями, улюлюканьем, криками, руганью и радостными криками. Для меня все это — музыка. Прекрасная и ужасная одновременно. Та, от прослушивания которой я получаю искреннее и истинное удовольствие и которую ненавижу всем своим нутром на все сто процентов и даже больше. Музыка, которую я слушаю на протяжении двадцати или даже больше лет и которую продолжу слушать до смерти и после, когда следующий шоу-мэн эксгуматор сделает из меня гнилушника и заставит танцевать на открытиях боев.
— И давайте поприветствуем нашего последнего участника! Это Скайрим, который управляет Довакином! Интересно и забавно получается в этот раз! Две барышни и всего один мужчина, но зато какой! Вы только посмотрите и сравните их размеры! Даже Трупан Некроса не выглядит настолько внушительным и большим, как эта груда мяса, которую… черт! Я даже не знаю, где Скайрим смог найти этого доброго молодца! Ладно, не могу представить, где нашел! Мне интересны те обстоятельства, по которым он потерял тепло собственного тела! А ведь об этом нет никакой информации! Скайрим молчит как партизан, не колется! И у меня даже такое чувство, словно спрашивать совершенно бесполезно. Может быть, когда-нибудь и получится вытащить из него что-нибудь, но пока что я, как и вы, находимся в вакууме… — я умолкаю, как затихает и холодос, точнее, зрители, которые с открытыми ртами вновь наблюдают за огромной трупанеткой в рогатом шлеме, что достаточно быстро двигается и сейчас уверенно размахивает огромным топором, под режущую кромку которого лучше никому никогда не попадаться. — Вы только посмотрите на эту мощь! На этот громадный кусок мяса, способный двигаться и, как мне кажется, способный оказать отличное сопротивление Трупану Некроса, который словно проектировался специально как нечто способное противодействовать такой силище!
Смеюсь, и мой смех подхватывает толпа.
— Джимми, давай, покажи нам троих конкурсантов, которым сейчас предстоит выступить друг против друга в умопомрачительном дерби, в котором есть три класса бойцов! Обратите внимание! У нас есть тяжелый Довакин! Есть гиперлегкая Бабуленька, которая является очень опасным противником с её этой странной тростью! А еще обратите внимание на появившуюся в этот раз сумочку и повязку на голове! Зная Внучочка, могу сказать, что это все не просто так! Что эти, казалось бы, простые предметы сыграют свою роль, внесут свою лепту в бою, который нам предстоит увидеть!
Толпа взрывается женскими выкриками, и черт, если бы при его первом выходе не было бы выброшено такое количество лифчиков и трусиков, уверен, сейчас бы полетела вторая порция.
— И давайте уже, наверное, начинать! Сказать о Трупане, который выглядит как средний боец, будет самым достаточным объявлением… — сказал я, прокашлялся, после чего начал счет на месте, дабы дать толпе почувствовать необходимый ритм.
Все знают, все уже привыкли к такой моей фишечке и сейчас, как это обычно и бывает, быстро подхватывают и самостоятельно отсчитывают начало боя.
Как только заветное слово произнесено, тремя пальцами я нажимаю на три кнопки, которые запускают вокруг арены искрящиеся фонтаны, дым и выбрасывают из-под купола бесчисленное количество блесточек. Так начинается последнее сражение этого вечера, и развивается оно крайне динамично. Даже помехи и отзвуки, которые сопровождают каждое слово и которые делают картинку даже атмосферней и как-то ламповее, что ли, не мешают нашему шоу оправданной жестокости, поддерживающей освобождение и мыслей и нутра от всего того дерьма, которым мысли и нутро имеют свойство сильно забиваться под действием жизни.
