– В старых текстах наших предков говорилось об экспериментах первых алхимиков. Они полагали, что жизнь можно найти в священных металлах, в сплавах монет кастрадази. Мы давно утратили технологии для изготовления этих сплавов, но я полагала, что именно они могут вдохнуть жизнь в творение. Но вот чего я не знала – механизма, как это происходит. Уникальный состав сплавов помогает привязать к ним живую душу.
Она снова погладила птицу.
– У Крессии был домашний питомец – Тасасса. Она постоянно вертелась вокруг меня, когда я работала. Когда я впервые попыталась воссоздать сплавы химическим путем, она… она умерла. А потом ожила птица. И я подумала… Я лгала себе, полагая, что сумела совершить чудо, достойное наших предков. И я сумела. Только это было не чудо. А мерзость.
– Мерзость? – переспросил Алтарист. – Да ты с ума сошла! Это сила! Сила, которая означает, что нашим людям больше не нужно кланяться и лебезить перед другими народами этого мира. Мы будем править! С механическими драконами мы…
– Начнете войну, – сказал я, перебивая его.
– Война, в которой Гитабрия может победить! – отозвался Алтарист. – Твои друзья-аргоси боятся кровопролития? Тогда они должны помочь нам! Когда мы создадим армию оживших драконов, другие народы поймут, что нет никакого смысла сопротивляться.
Смешок слетел с моих губ. Но в нем не было веселости – лишь отвращение.
– Ты проклятый глупец. Думаешь, джен-теп когда-нибудь прогнутся под вас? Маги из моей страны просто убегут, уйдут в подполье, будут прятаться и использовать заклинания, чтобы убить всех могущественных мужчин и женщин – и их детей, – которых сумеют найти, в надежде ослабить врагов. Ты думаешь, что Дароменская империя, никогда не знавшая поражений, просто бросит оружие из-за новых машин? У них есть собственные изобретатели и собственные военные инженеры. Они придумают новые способы сражаться и убивать ваших драконов.
– Они, как и все остальные, скоро поймут бессмысленность сопротивления, – сказал Алтарист.
– Ты встречал берабесков? – спросил я. – Они скажут: «Это священная война, и бог велит нам сражаться».
– Брось это дело, муж мой, – умоляла Джануча. – Этот путь ведет к бедам и разрушениям.
– Нет! Он ведет к созиданию.
Алтарист подошел к клетке и распахнул дверь.
– Секрет, который ты скрывала, любовь моя, заключается вот в чем. Требуется правильная живая душа, настроенная на сплавы. Она может оживить их.
Изобретатель посмотрел на меня, и в его глазах я увидел безумие. А еще, как ни странно, искреннее сочувствие.
– Прости меня, магизер Келлен фаль Ке. Я бы не выбрал тебя, если бы только была альтернатива.
Две пары крепких рук схватили меня за плечи и поволокли к клетке. Алтарист опустил рычаг рядом с собой, и по медным проводам, соединяющим клетку с драконом, побежали извивающиеся шипящие молнии.
– Не думай об этом как о смерти, – сказал изобретатель, – просто другая разновидность жизни…
Я сопротивлялся изо всех сил. Зубами и когтями – в буквальном смысле – царапая и кусая мужчин, которые волокли меня к клетке Алтариста. Рейчис бы мной гордился…
На самом деле это неправда. Он обругал бы меня за то, что я слабак-голокожий, который до сих пор не научился вырывать зубами горло. Что ж, он прав.
В конце концов я просто перестал бороться и позволил помощникам Алтариста донести меня до клетки.
«Может, будет не так и плохо? – подумал я. – Стать достойным человеком у меня не получилось. Но вдруг проявлю себя как механический дракон?»
Первое, что я сделаю в этом случае, – схвачу в когти Алтариста и швырну его в Казаранское ущелье.
– Муж, ты должен прекратить это! – кричала Джануча. Она тоже пыталась отбиваться, но ее конвоиры были не галантнее моих. – Это убийство! Объединение не сплавляет душу с машиной, оно разрушает ее. Все, что остается – раб. Существо, которое выполняет команды, но не имеет собственной воли!
«Так… план мести провалился», – подумал я.
– Ты смеешься, – сказал мне Алтарист. – Это хорошо.
А я даже и не заметил.
– Давай же вместе смело начнем это путеше…
Взрыв эхом разнесся по амфитеатру. Охранник, державший меня справа, разжал руки и упал. Вероятно, потому что в спине у него образовалась дыра.
Охранник слева повернулся, пытаясь понять, что случилось, но продолжал крепко держать меня. В центре прохода, ведущего к сцене, стояла Крессия, держа в руках разряженное огненное копье. Она бросила его на пол и взяла одно из четырех других, которые принесла с собой.
– Дочка, нет! – крикнул Алтарист.
Один из охранников бросился вниз по лестнице – к ней. Даже не вздрогнув, Крессия нацелила свое второе копье, перекрутила трубки и снова выстрелила.
– Я – этуза Крессия фаль Гассан. И я убью каждого, кто прикоснется к моему другу.
Вообще говоря, попытка спасения была довольно впечатляющей. Увы, трое оставшихся солдат из тайной полиции вскинули собственные огненные копья. Джануча попыталась вырваться, но женщина, державшая ее, сбила изобретательницу с ног.
