Механический принц полностью

— Не ты, а твой отец. Для меня вы все на одно лицо. — Демон ухмыльнулся. — Помню твою сестру, храбрая девчонка. Бросилась на меня с клинком, едва удерживая его в руках.

— Этого вполне хватило, чтобы прогнать тебя. И тогда ты проклял нас, то есть меня. Помнишь?

Демон хихикнул:

— «Все, кто любит тебя, умрут. Их убьет любовь к тебе. Кто-то сразу, кто-то чуть позже, но каждый, кто посмотрит на тебя с любовью, умрет, если только ты не покинешь их навсегда. А начну я с нее».

Уилл задохнулся, воздух жег легкие, как огонь:

— Да.

— И ты вызвал меня, чтобы предаться воспоминаниям славного прошлого? — прищурился демон.

— Я вызвал тебя, синекожий недоносок, дабы ты снял с меня проклятие! Моя сестра, Элла, умерла той же ночью. Я ушел из дому, чтобы остальные не пострадали. Прошло пять лет. Хватит. Хватит, ты слышишь!

— Даже не пытайся разжалобить меня, смертный! Двадцать лет я просидел в той коробке. Может, и тебе стоит помучиться столько же. Или пару сотен лет…

Уилл вздрогнул всем телом и чуть было не бросился на пентаграмму. И тут Магнус задумчиво произнес:

— Видишь ли, Марбас, у тебя концы с концами не вяжутся.

— Это почему же? — сверкнул глазами демон.

— Выпущенный из Шкатулки демон, как правило, очень слаб, ведь в заточении он голодает. А тут тебе удалось наложить на Уилла такое сильное проклятие…

Демон что-то прошипел на незнакомом языке — Уилл точно не знал, то ли это был хтонический, то ли пургати.

Магнус сощурился:

— Но ведь она умерла! Марбас сказал, что она умрет, и все сбылось. Той же ночью. — И он пристально смотрел на демона. Между ними шла безмолвная битва, которая была за пределами понимания юноши.

Наконец Магнус медленно произнес:

— Неужели ты решил ослушаться меня, Марбас? Хочешь разгневать моего отца?

Марбас грязно выругался, потом признал:

— Полукровка прав. Никакого проклятия не было. Твоя сестра умерла, потому что я ужалил ее. — Демон взмахнул хвостом, и Уилл вспомнил, как он сбил Эллу с ног и клинок выпал у нее из рук. — Не было на тебе никакого проклятия, Уилл Херондэйл. По крайней мере, я тебя не проклинал.

— Нет, — тихо сказал Уилл. — Нет, я не верю. — Он почувствовал, как в голове вертится огромный смерч; он услышал, как Джем говорит, что стена скоро рухнет, и он увидел высокую стену, за которой скрывался столько лет, осыпающейся грудой песка. Он свободен и один-одинешенек, стоит на ледяном ветру, сдирающем плоть с костей. — Нет! — Голос едва не сорвался на крик. — Магнус…

— Марбас, ты не лжешь? Отвечай! — рявкнул Магнус. — Поклянись именем Ваала, что говоришь правду!

— Да клянусь, клянусь, — сказал Марбас, закатив алые глаза. — К чему мне лгать?

Уилл рухнул на колени, обхватив живот руками, будто боялся, что кишки вывалятся на пол. Пять лет. Пять потерянных лет. Он вспомнил, как родители плакали и звали его у входа в Институт. Как он велел Шарлотте прогнать их прочь. Они так и не узнали почему. В один день они потеряли дочь и сына, так и не узнав почему. И все остальные — Генри и Шарлотта, Джем и Тесса… что же он натворил!.. «Джем — мой самый большой грех».

— Уилл прав, — заметил Магнус. — Марбас, ты — синекожий недоносок. Демон, гори! Демон, умри!

Краем глаза Уилл увидел, как красное пламя взметнулось до потолка. Марбас завизжал, и тут же визг оборвался. Комнату заполнила вонь сгоревшего демона. Уилл скрючился на полу, судорожно дыша: «О, боже-боже-боже!..»

Магнус ласково тронул его за плечо и сказал:

— Уилл… — В голосе не было ни тени веселья, лишь безграничная доброта. — Уилл, мне правда очень жаль.

— Что я натворил, — прошептал Уилл. Он никак не мог вдохнуть всей грудью. — Я лгал, отталкивал людей, бросил свою семью, наговорил Тессе ужасных слов… такого не прощают никому. И все напрасно! Каким наивным идиотом я был, как я мог купиться на эту ложь!..

— Тебе было всего двенадцать. Сестра умерла. Марбас был коварной тварью, ему случалось обманывать могущественных колдунов, что там говорить о ребенке, который даже не догадывался о существовании Мира Теней.

— Жизнь моя кончена, все пропало… — Уилл уставился на свои безвольные руки.

— Тебе всего семнадцать, — заметил Магнус. — Твоя жизнь не может окончиться, едва начавшись. Неужели ты так ничего и не понял, Уилл? Последние пять лет ты из кожи вон лез, чтобы убедить себя, что тебя никто не любит, иначе они были бы давно мертвы. Живы — значит, им наплевать на тебя. Но ты ошибся. Шарлотта, Генри, Джем, даже твои родители…