Видимо, услужливость и благость вообще не моё, потому что, кажется, из меня попер черный юмор:
- Ваш благородие, - внезапно обратился я к Инквизитору с самым простецким выражением лица, на которое был способен, - А вы большое чаво ищите или маленькое?
Меня удосужили вежливым взглядом вопросительные глаза Инквизитора. Я продолжил:
- Просто если малое, вражина же могла это самое в раненных спрятать. Так сказать, внутри…
Вот в реале я не очень люблю фильмы про тюрьму и тюремные порядки, но о некоторых обычаях и способах прятать от надзирателей вещи наслышаны даже далекие от этой тематики люди.
Вроде и понимаю, что сами раненные мне ничего не сделали, да и сам я их должен защищать, но абсурд происходящего жаждал своей полноты, как провинциальная пьеса кульминации.
Один из тяжелых раненных, который не спал и был в сознании, кажется, измученно простонал что-то из разряда: «Слава Великому Инквизитору!» и стал сам медленно переворачиваться со спины на живот, как бы утверждая, что ему скрывать от державы нечего.
Солдаты, которые вели обыск, растерянно замерли. Раскраснелись. Смутились. Старичок Инквизитор, кстати, также смущенно откашлялся и сказал:
- Ну, думаю, в этом нет необходимости… Враги Византии проницательны, но не настолько… - и, сразу переводя разговор в другое русло, спешно добавил, - Молодой человек, покажите солдатам комнаты в госпитале, где больше всего вещей, чтобы они уже сейчас, не теряя времени, начали осмотр…
Хм… Осмотр? Надо же… Какая игра словами… Одно дело «обыск», а другое – «осмотр». Почтительно кивнув Инквизитору, повел его к своей комнате и закоулку Сони:
- Вот здесь у нас комната алхимика – сказал я, указывая месторасположение лаборатории девочки, - там много пилюль, микстур, сухих трав. Всё это нужно Соне для работы. Постарайтесь провести осмотр осторожно, чтобы ничего не перепуталось.
Солдаты после моих слов сразу приуныли, осознавая, что с лабораторией придется повозиться, если они не хотят разозлить местного алхимика. Соня, конечно, добрая девочка, но, если ее многодневные труды по созданию лекарств и сбору ингредиентов пойдут каджиту под хвост, кто знает, на что она будет способна.
Не давая солдатам расслабиться, также сразу повел в свою комнатушку-склад.
- Вот здесь у нас склад госпиталя и моя комната. Я тут сплю, ну и приглядываю за всем.
Увидев комнату, почти до отказа заполненную всевозможной ерундой от одеял и подушек до медицинских приблуд вроде бинтов, солдаты шумно выдохнули. Кто-то шепотом матюкнулся… Мне стало смешно. Наверняка эти лоботрясы, когда вызывались «осматривать» вместе с инквизитором именно госпиталь, надеялись, что работы тут немного. Фигушки.
Как сонные мухи, они под присмотром инквизитора начали свою работу, ну а мне как-то всё это стало скучным. Обыск – неприятная штука, и подглядывать за тем, как кто-то делает что-то неприятное – ну нафиг. Чувствую себя вуаеристом, подглядывающим за другим вуаеристом, который в свою очередь подглядывает… ну и так далее… Ерунда, короче.
Заверив солдат в том, что буду недалеко, решил выйти на воздух к Соне. Из котелка у ног Сони уже вовсю валил ароматный дым, сама же девочка, даже не обращая внимание на активное бурление, улыбаясь, уставилась куда-то в небо.
Я проследил взглядом. Увидел. Сел на пятую точку прямо там, где стоял.
В рассветном небе вместе с удаляющимся вдаль журавлиным клином парила фигура человека. Глюки? Левитация? Что это вообще?!
Голос Сони выдернул меня из ступора:
- Это Старший Инквизитор. Из-за своей Святости он может возноситься к Спасителю ближе, для того, чтобы его молитвы Спаситель услышал первыми…
- Угу… - только и мог выдавить я из себя, успев по-философски поразиться тому, что любители пролезть вперед без очереди найдутся, наверняка, в каждом из уголков нашей многообразной Вселенной.
Скинув с себя наваждение, предложил Соне помощь, заранее зная, что и в этот раз она откажет. Блин… Просто глазеть на этот самый «осмотр», который проходил сейчас в госпитале, пропало желание совсем. Ну их в пень… Пусть хоть с ног на голову все перевернут.
Соня, кажется, мое настроение понимала, может и по-своему, как и близнецы, которые перекачав из дичи жизнь, достаточно быстро полечили раненных, ну а потом пришли к нам:
- Там вверх дном всё… - пробурчал Матфей – Прибрались бы они потом за собой, а то шагу ступить негде…
Бегло взглянув на лагерь, понял, что в каждой казарме, действительно твориться похожая ерунда. Народец слоняется без дела, как будто у нас не военный лагерь, а кружок по интересам. Сегодня вообще будут какие-нибудь тренировки, или об этом забыли?
