— Я об этом позабочусь, — властно сказал он и тут же добавил, изменив тон на обволакивающе-нежный: — Надеюсь, ты не откажешь мне еще раз пообедать вместе.
— Если снова будет овсянка — откажу.
— Я постараюсь что-нибудь придумать, — иронично ответил он, галантно отодвигая мне стул и помогая встать.
Не отрывая пристального взгляда от моего лица, Алдар поцеловал мне руку дольше, чем это было дозволено правилами приличия. Я поблагодарила его за завтрак и компанию немного осипшим голосом и поспешила покинуть комнату, всю дорогу чувствуя, как его внимательные глаза буквально опаляют спину. Только в коридоре, прислонившись спиной к стене, я позволила себе перевести дух и успокоить бешено колотившееся сердце.
И чего я так волнуюсь? Все равно же умру, не сейчас, так через несколько месяцев. Чего мне бояться? — на этой «оптимистической» ноте, грустно вздохнув и расправив плечи, я побрела к Юлии.
Когда я без стука открыла дверь и зашла в комнату подруги, меня охватил ступор, грозивший перейти в нервную икоту. Честно говоря, я думала, что инженера в комнате не будет, и поэтому не ожидала застать такой аншлаг.
Юля, чета Крауш, Яков — все хмурые, серьезные и взволнованные. Сиена и Ивор сидели на диване. Женщина сбивчиво что-то объясняла мужу, а он успокаивающе гладил ее по руке. Яков застыл у окна, скрестив руки на груди, и отрешенно смотрел перед собой. Юлия нервно ходила по комнате. В мягком ковре начинала проявляться заметно протоптанная дорожка. Закрывшаяся дверь протяжно и совсем по-предательски скрипнула. Все, как один повернулись в мою сторону.
— Он над тобой издевался?! — испуганно спросила Юлия, нервным голосом, участливо заглядывая мне в лицо, явно ища следы пыток и изуверств.
Я сделала максимально серьезную рожу и закатила очи долу.
— Меня пытали… — трагически сказала я, наслаждаясь ошарашенными лицами присутствующим, голосом несчастного мученика, — Заставляли есть овсяную кашу.
Яков подавился воздухом и громко закашлялся. Юлия в сердцах плюнула.
— Диченко! Когда ты уже угомонишься? Задолбала своими шуточками!
Подруга была в ярости и не скрывала этого факта. Зло, сверкнув голубыми глазищами, она демонстративно хлопнула дверью в ванну. Оттуда тут же послышался шум льющийся воды.
Кажется, я немного переборщила.
— Позвольте поинтересоваться, почему у всех такие похоронные лица?
— Что сказал Хозяин? — по-деловому спросил Ивор, сразу перейдя к сути дела, вставая с дивана и грозно нависая надо мной.
— Насчет вас ничего, а остальное касается только мастера и его заказчика.
Несмотря на то что я испытывала к нему симпатию, пришлось довольно резко дать понять, что дальнейшие разговоры на эту тему более чем нежелательны. Вряд ли мой несговорчивый вид и упрямый взгляд впечатлили вампира, но настаивать он не стал и эту тему мы благоразумно предпочли закрыть.
— Видите ли, Катерина, — вежливо обратилась ко мне Сиена, — никто и никогда не противоречит приказам Хозяина, тем более, когда нарушаются правила клана. Я не могу поверить, что сир простил нас.
— И тем не менее это так. А вы что думали, что он меня съест?
— Не исключали и такой вероятности, — цинично хмыкнул Ивор.
— Я горькая на вкус.
— Ты ядовитая на вкус, — сердито фыркнула Юлия, выходя из ванны и услышав обрывок разговора.
Я бухнулась на колени перед нею и, покаянно сложив руки, жалостливо взмолилась:
— Прости меня. Я больше так не буду.
— Будешь, Диченко. Будешь. Я тебя не первый год знаю, — страдальчески закатив глаза к потолку, безапелляционно констатировала подруга.
Подруга сменила гнев на милость, и я поспешила встать с колен под обескураженными взглядами вампиров.
— Не обращайте внимания, — ворчливо обратилась к ним инженер. — Это ее обычная манера поведения. В академии она еще и не такое вытворял.
— А что там было? — не скрывая любопытства, тут же оживился Яков.
— О-о-о, преподаватели плакали, когда провожали наш поток в свободное плаванье по трудовым будням. И поверьте не потому, что не хотели отпускать таких талантливых студентов. Первое апреля — был самым страшным днем. Хуже чем день сдачи госэкзаменов.
— Почему?
— Потому что каждый раз его организовывала и проводила группа этой безобидной с виду девушки под чутким руководством и непосредственном участии их куратора.
— Да. Первое апреля — мой профессиональный праздник, — с гордостью ответила я. — Хорошие были времена. Есть что вспомнить.
— Вы не боитесь быть смешной, — Сиена чуть изогнула уголки губ в легкой улыбке, встала с дивана и, подойдя ко мне, протянула увесистый пакет из желтой плотной бумаги. — Это вам передал доктор Шеверов.
Я заглянула вовнутрь и едва не запрыгала от радости. Вместе с лекарствами (гадость!) присланными Багирычем, в пакете было много-много семечек. Мой верный друг знал, что мне может помочь.
— Благодарю вас, госпожа Сиена.
