Попав под яркий свет, грэйдх дико взвыл и кулем свалился на землю, пачкая снег в бурые подтеки. Противно завоняло паленым мясом. Две другие твари, зло шипя, полезли обратно, не спуская с нас умных жестоких оранжевых глаз. Только когда оставшиеся пять грэйдхов обступили своего погибшего сородича и начали его есть, отрывая кусок за куском с жутким, вызывающим рвотные спазмы звуком, я посмотрела на Маркуса. Лицо мужчины было собранным и очень серьезным. Передо мной снова был сильный опытный маг.
— Ты знаешь, что это за существа?
Я вздохнула и потерла щеку, к которой приклеилась смола, неприятно стягивая кожу. Тело после бега было разгоряченным и холода я, пока, не чувствовала, но как нам просидеть до рассвета и не замерзнуть я не знала.
— Это грэйдхи — существа, обитающие в Мире теней. Они живут стаями до тридцати особей и охотятся вместе. Маркус, они наделены интеллектом, пусть примитивным, но они понимают человеческую речь и достаточно кровожадны, чтобы поедать своих.
— Свет их убивает?
— Да, оружие тоже, но попробуй дотянуться до такого сильного и гибкого существа, а вот свет… Любой яркий свет прожигает их кожу до костей. Их не должно быть здесь, — я в ужасе смотрела, как от трупа грэйдха в считанные минуты остался обглоданный скелет и рваные ошметки бурого мяса. — Маркус, они не могут быть здесь! Их место обитания в пещерах Черного леса… в Мире теней, — мой голос падал, переходя на тихий шепот.
— Ты уже с ними встречалась?
Маг сорвал с ветки шишку и метко запустил ей в грэйдха. Тварь злобно зарычала, буравя его глазками, и выгнула лоснившуюся от слизкой гадости спину, обильно покрывающей их тело.
— В начале осени этого года имела удовольствие познакомиться с ними поближе.
— Ну, у тебя и работка!
— Уж какая есть, — ворчливо ответила я, с любопытством разглядывая созданный магом шар. — Скажите, он долго продержится?
— До утра, — небрежно и как-то обреченно отмахнулся он. — А вот мы нет.
— Это еще почему?
— Ты вниз посмотри, — пессимистично ответил он и отвел в сторону пышную ветку, загораживающую мне видимость.
От увиденного я разжала руки и опасливо свесилась вниз чуть не упав. Замахав руками, как ветряная мельница, я уронила шапку, но все-таки смогла вернуть себе равновесие и, тесно прижавшись всем весом к стволу дерева, наблюдала за происходящим внизу.
К грэйдхам со стороны склепа, который мы успели открыть, кралась не то огромная собака, не то огромный кот. Размером с хорошего теленка, с длинной то ли черной, то ли темно серой шерстью, гибкими лапами, вытянутой мордой и треугольными стоящими торчком ушами это существо бесшумно подбиралось к беснующимся внизу тварям. Плавные, текучие, гибкие движения. Оно словно не ступало, а скользило по снегу, незаметно перетекая из тени в тень, перепрыгивая с крыши на крышу, пригибало спину, сливалось с темнотой, терпеливо затаивалось, выжидая удобного момента подкрасться к грэйдхам. Прыжок из темноты на освещенную площадку, ловкое приземление на все лапы и… началась кровавая бойня. Огромный все-таки пес, рвал чудовищ на части, разрывал глотки, полосовал мощными когтями, трепал, как кукол, прокусывая шеи и ломая хребты. Когда с тварями было покончено, пес брезгливо сволок мертвые тушки в кучу, небрежно задними лапами притрусил их снегом и довольный сел под нашей сосной, гордо выпятив грудь. На пушистой умильной морде янтарем горели умные глаза.
— Гав?
Пес любопытно склонил голову набок, дружелюбно виляя пушистым хвостом.
— Гав! Гав!
— Чего оно хочет?
Я непонимающе переводила взгляд с него на Маркуса. Если бы собственными глазами не видела, как он только что расправился с порождениями Черного леса, точно бы умилилась с такого лохматого симпатяги. Только вот уважительная кучка из мертвых грэйдхов наводила на грустные мысли о наивности моих чувств.
— По-моему, ты ему понравилась, — маг ехидно улыбнулся, глядя, как у меня нервно дергается глаз.
— Надеюсь, эта любовь вызвана не гастрономическим интересом. Эй, лохматый, оставь шапку в покое!
Пес нашел мою шапку и, не обращая внимания на мои возмущенные вопли, откусил бубон, начав играться с ним, как с мячиком.
— Жалко, такая шапка интересная была, — кутая голову в шарфик и закрываясь от порывов леденящего ветра, я непритворно сокрушалась, глядя на творимое внизу безобразие. — Вы только посмотрите, что он с моим бубоном вытворяет. Нахал!
— Гав! Гав! — раздался в ответ радостный лай.
Пес подкинул бубон в воздухе и ловко поймал, чуть зажав в пасти. Положил между лапами и начал перекатывать из стороны в сторону.
— Скажи спасибо, что это не твоя голова, — веско добавил Маркус и мечтательно произнес: — До твоего прихода на кладбище здесь было так тихо.
— Не надо ля-ля, — ехидно поправила я. — Грэйдхи уже здесь которую ночь шалят. Если бы не ваша интуиция, которую вы приняли за страх, сидеть бы мне здесь одной на ветке, а может, и валяться в той куче.
— Опыт не пропьешь, — деловито хмыкнул он и внезапно изменился в лице, испуганно расширив глаза. — Катерина, ты что ранена?
