Праздничный обед был накрыт в привычной столовой, в которой мы постоянно собирались с момента нашего приезда. Сегодня я впервые почувствовала себя здесь желанным гостем. Меня усадили по левую руку от Хозяина, напротив сидели Венегар и Ивор, а рядом Логери и Грегор. Маркус, к сожалению, сидел на другом конце длинного стола, но тем не менее его тоже пригласили.
Как не старалась, я не заметила ни у Грегора, ни у Венегара следов яростного сражения с Анри Криштофом и грэйдхами. Вообще никаких, а спросить, как все прошло было неудобно. Отчего-то стеснялась. Если задуматься, то меня здесь больше ничего не держало и после обеда можно вполне с чистой совестью выдвигаться в дорогу. Интересно, меня Грегор повезет или кого-то другого за руль посадят?
— Прошу прощения, госпожа, это просили передать вам, — извиняясь, склонился ко мне слуга, прислуживающий за столом, и передал маленький белый конверт.
Что, опять письмо с угрозой?! Хотя вроде не похоже — формат не тот.
На меня ровным счетом никто не обращал внимания. Элиш что-то эмоционально обсуждал с Венегаром и Ивором. О чем конкретно шел разговор, понять было сложно. Грегор, сидевший рядом со мной, невозмутимо ковыряясь в тарелке, казалось, полностью занятый процессом поглощения еды. Я воровато распечатала конвертик, в нем находилась маленькая открытка, похожая на те, что я обычно получала от Шэйна. На открытке была нарисована цветная карикатура изображающая, по-видимому, печально известную героиню народного фольклора Варвару, с непропорционально длинным носом, прищемленном дверью и все это на фоне многолюдного базара. Внутри открытки, аккурат, посередине листочка стояли два знака — вопросительный и восклицательный.
Как бы вам объяснить словами, что я почувствовала в этот момент? Сейчас попробую… Огромное удивление, плюс безграничная радость, плюс мгновенное осознание надвигающийся взбучки, нормальная доля паники и все это помноженное на чуйку, что это неминуемо произойдет и произойдет именно сейчас.
— Грегор, а где у вас черный выход?
— Что простите? — не понял вопроса мужчина, оторвавшись от тарелки и повернув ко мне голову.
— Ну, такой черный — пречерный выход, чтобы уйти незаметно, — я перешла на заговорщицкий шепот.
— В конце коридора направо крайняя дверь, за ней лестница прямо во внутренний двор.
— Спасибо огромное, — мое лицо расцвело благодарностью и, стараясь не привлекать внимания, я вышмыгнула из обеденного зала.
Вопреки всем законам подлости у меня получилось уйти незамеченной. Искомая дверь и лестница нашлись сразу. Во двор я выходила по частям: сначала боязливо выглянула голова, готовая в любой момент нырнуть обратно за спасительные стены дома, потом появилось туловище, ноги выходили последними. Во дворе было тихо и ничего подозрительного не наблюдалось. Надо же сама себя напугала…
— Ты вышла меня встретить? Это так мило с твоей стороны.
Совсем рядом раздался до боли знакомый ехидный голос. Сердце гулко ухнуло и упало куда-то в область пяток. Оборачиваться было страшно. Стоять еще страшнее. Я страдальчески закатила глаза к небу и попыталась вспомнить хоть одну молитву. Не вспомнила, поэтому стояла едва дыша и не знала, что делать дальше. Тут, как назло, проскрипела другая дверь, из-за угла дома появились двое слуг и начали складывать на снег мертвые тела грэйдхов.
Какая нелегкая их принесла сюда? Нашли время?!
Мне стало совсем дурно.
— И что это такое? — послышался ироничный и на удивление спокойный голос.
Я собрала жалкие остатки смелости (остатков было очень мало) и обернулась. Шэйн Тергиш стоял, небрежно прислонившись плечом к стене и сложив руки в замок на груди. Лицо невозмутимое, губы изогнуты в ироничной улыбке, глаза светятся уверенностью и силой. Хорош! Он терпеливо ждал ответа.
— Понимаешь, — прочистив горло, начала я, выдумывая на ходу, — мы тут вчера в подвале клопов травили, а… полезло это. Должно быть, дихлофос просроченный попался.
— Какие-то подозрительные у вас клопы. Новый вид?
— Да так… залетные, — нервно хохотнула я.
Я никак не ожидала того, что Шэйн сделал в следующий момент — он схватил меня за нос и с нездоровым злорадством, потянул на себя.
— Ай, больно же! — прогнусавила я, сведя глаза к зажатому носу. — Отпусти.
— Катерина, я тебе, что на Иштаре обещал? — строго и очень грозно начал он. — Я тебе говорил, что нос оторву, если ты сунешь его куда не следует?
— Ну, говорил, — недовольно прогнусавила я, даже не пытаясь вырваться. Тогда уж точно без носа останусь. — Не надо мне его отрывать! Это мой нюхательный аппарат, он мне еще пригодится!
— Это твой проблемный аппарат, — раздраженно бросил он, но пальцы разжал. — Лезешь им куда ни попадя!
Шэйн был зол, потому что волновался за меня! Он за меня волновался и приехал! За мной! Сюда! Много ли мне, дурочке для счастья надо?
— Нет, вы только посмотрите на нее! — все еще сердито, но уже беззлобно возмущался парень. — Она улыбается. Чего ты улыбаешься?
— Потому что рада тебя видеть, — честно призналась я, ощупывая порядком покрасневший нос.
