— Рада она… — устало протянул он, обреченно качая головой. — Иди сюда, механика…
Он крепко прижал меня к себе, укутывая в собственный плащ. Ради этого момента я была готова вытерпеть хоть сотню кровников и грэйдхов.
— Ты вещи собрала? — дыша мне в макушку, спросил Шэйн.
— Да, только сувениры не успела подобрать.
— Ты не об этих ли интересных клопах говоришь?
— Ты знал! — уважительно протянула я, сделав вид, что удивилась.
— Ты хоть раз можешь оставить за мной последнее слово? — притворно огорчился он, деликатно отстраняясь.
— Это выше моих сил, но я посмотрю на твое поведение, и может быть, когда-нибудь разрешу.
— Если к этому времени без носа не останешься, — и он демонстративно — угрожающе потянулся к моему лицу.
— Я пошла за сумками! — истерично взвизгнула я и отскочила в сторону.
— Боишься — значит, уважаешь, — зловеще протянул Шэйн, не скрывая довольного вида.
— Что? Когда я тебя боялась?.. Я просто ловко притворяюсь, чтобы тебе приятнее было.
— Брысь! — строго прикрикнул он и меня, как ветром сдуло.
Спеша к себе в комнату я мельком заглянула в обеденный зал, но там никого уже не было, только прислуга сноровисто убирала со стола. Совесть неприятно кольнуло. Нельзя уходить не попрощавшись.
Уже в своей комнате, застегнув сумку и одевшись в дорогу, я поддалась необъяснимому порыву и прижала ладони к стене. Дом ответил мне теплом и грустью. Все-таки я буду скучать за ним. За живым, мыслящим, чувствующим существом. Он, наверное, тоже. Вот она щемящая грусть расставания, когда ум понимает, что нужно уйти, а сердце не желает отпускать. Зато я теперь спокойна и знаю, что ничего плохого с поместьем больше не случится.
В холе меня ждала провожающая делегация. Были только свои — Маркус и Логери, Ивор и Грегор и, конечно же, Алдар. Даже Венегар Хаш, чем сильно меня удивил.
— Что, Диченко, решила смыться не попрощавшись? — осуждающе пожурил Маркус, но глаза мага смеялись, а за бородой пряталась улыбка.
— Как вы обо мне могли такое подумать? — ничуть не обиделась я. — Просто за мной приехали и я торопилась, но в любом случае планировала попрощаться.
— Тебя невозможно прижучить, — хмыкнул Ивор. — Всегда вывернешься.
— Механик должен уметь все, — невозмутимо произнес Логери в мою защиту.
— И где же я спрашиваю мужская солидарность? — совсем развеселился Ивор.
— Она повержено отступает, когда речь идет о корпоративной этике и профессиональной поруке, — коварно добавила я, кидая благодарный взгляд на коллегу.
Я очень рада, что Логери оказался непричастен. Я слишком уважаю этого человека и его вина стала бы для меня серьезным ударом.
А потом было прощание. Теплое и очень доброе.
Маркус по-отечески троекратно расцеловал меня в щеки, щекоча бородой, и крепко обнял. Ивор, сначала хотел галантно и соблюдая этикет поцеловать руку, но потом махнул рукой и порывисто обнял, высоко приподняв над полом, и шепнув на ухо, что его семья всегда будет рада меня видеть. Я же, смущаясь и стесняясь, искренне пожелала его семье счастья, благополучия и попросила передать мои наилучшие пожелания жене и шурину.
— Рад был с вами познакомиться, — официально сказал Лонерган, крепко пожав мне руку. — Вы достойно и профессионально подтвердили право называться мастером. Вы — настоящий механик.
Его искренняя похвала стала для меня неожиданностью и я растерялась. Услышать такое от заслуженного и признанного мастера — честь для меня и моей семьи. Пусть она и не со мной, но я думаю, и родители и дед это знают.
— Для меня было честью работать с вами, — прокашлявшись, немного осипшим голосом сказала я и повернулась к помощнику Элиша. — Грегор, постарайтесь не сердиться на меня. Я знаю, что причинила вам слишком много хлопот.
Впервые я увидела, как на вечном невозмутимом лице вампира появилась широкая живая улыбка, сделавшая его похожим на молодого мальчишку, у которого еще все впереди.
— Я должен был понять, что с вами будет непросто еще, когда услышал тот анекдот в машине, везя вас сюда, — задорно хмыкнул мужчина.
— А… тот мой любимый про вампиров, — заулыбалась я, вспомнив наш разговор. — Это были первые сигналы, которые должны были вызвать у вас подозрение.
— Кто знал, что я собственноручно везу в дом такую шкоду, — не остался в долгу Грегор и галантно поцеловал мне руку.
От Венегара я не ожидала теплого прощания, но его слова были на удивление дружелюбными.
— Ты не самый плохой человек, которого я знаю.
Почему-то очень захотелось ему сказать, что все будет хорошо и что его сын жив и обязательно найдется. Но я не стала этого делать. Мудрые глаза вампира и так прочитали все на моем лице, и это было для него лучше всяких слов. А вот с Элишем было гораздо труднее. Я совершенно не знала, что ему сказать и поэтому стояла, виновато потупив взгляд.
— А со мной в последнюю очередь прощаешься, — укоризненно поддел он, с нескрываемым ехидством.
— Вы последний в очереди стояли, надо было первые места занимать.
Он засмеялся и напряжение, возникшее впервые минуты разговора, исчезло само собой.
