На распутье двух дорог стоял постоялый двор. Добротное здание из камня и дерева с широким двором и двумя крепкими подсобными помещениями. Дилижанс высадил меня у высоких деревянных ворот, окованных железом и поехал дальше по заснеженной дороге. Как я поняла из разговора моих попутчиков, эту обширную территорию занимали несколько селений, разбросанных друг от друга на большом расстоянии. И добраться к ним можно было только этой дорогой, сворачивающей от постоялого двора вправо и теряющейся среди невысоких холмов.
Мне же было необходимо следовать другим маршрутом, находящимся слева от гостиницы и уходящим в лес. Даже для сельской эта дорога выглядела чересчур заброшенной, неухоженной и заросшей придорожными кустами дикого шиповника. Я решила, что лучше будет остановиться в постоялом дворе, заказав одноместный номер на сутки и узнать у хозяина как пройти к больнице. Не хочется плутать по лесу наобум, утопая в снегу, а местные должны знать, как легче туда добраться.
Уютный зал согретого помещения гостиницы окунул в теплый воздух, звуки потрескивания поленьев в большом камине и чудесный аромат свежей выпечки. Широкий зал изнутри был обит деревом — просто, но в то же время аккуратно и со вкусом. В одной из стен был вмурован огромный камин, в котором весело пылал огонь, облизывая красными язычками темные стены и жадно поедая деревянные поленца. Около десятка столиков, расставленных по помещению, были пусты и на них стояли перевернутые вверх ножками стулья. Напротив двери в конце зала стандартно располагалась длинная барная стойка, из-за которой виднелся пузатый пивной бочонок и полки, заставленные различными бутылками и декоративными чашками. У одного края стойки начиналась лестница на второй этаж, а с другого широкая дверь, судя по исходящему аромату на кухню.
— Валевский, я тебе говорила поснимать стулья со столов?! — раздался звонкий молодой женский голос из-за дверей кухни. — А вдруг постоялец появится?
— Да кого может принести нелегкая в это время года? — вторил ей мужской голос из-под барной стойки, не соглашаясь с женщиной и явно не желая выполнять работу.
Увы, и ах, но он ошибся. Нелегкая принесла и принесла она именно меня.
Я сдержанно покашляла, привлекая к себе внимание, и из-под стола высунулась кудрявая голова, за которой следом появилось и само тело. Невысокий плечистый мужчина лет сорока с широким открытым лицом, яркими зелеными глазами и копной непослушных кудрявых волос темно-медового цвета удивленно замер. Его губы растянулись в добродушной улыбке, и он протянул через стойку крепкую ладонь для рукопожатия.
— Добро пожаловать в «Совиное гнездо».
Голос у него оказался приятный с чуть заметной хрипотцой.
— Спасибо, — вернула я улыбку, приятно удивленная гостеприимством. — Я бы хотела снять у вас комнату на сутки — максимум полтора. У вас есть свободные?
— Полно, — широким жестом обвел он зал, показывая, что постояльцев, как таковых нет.
— Валевский, а тебе никогда не говорили, что девушкам нужно руки целовать, а не пожимать? — ехидно поддел его все тот же веселый голос.
Из дверной комнаты появилась румяная пышечка с прекрасной плавной фигурой здоровой, дышащей жизнью женщины. Красивая улыбка, открывающая ровные белые зубы, вызвала на щечке игривую ямочку. Золотисто-карие глаза насмешливо улыбались, через плечо свисала толстая коса ярко каштанового цвета. В руках женщина держала разнос со свежей выпечкой.
В животе призывно заурчало. Был десятый час дня, а я вся такая незавтракавшая…
— Здравствуйте, завтракать будете? — бойко начала она, ставя разнос прямо передо мной.
Коварный и беспроигрышный ход.
— С удовольствием, только вещи оставлю в номере.
— Конечно-конечно, — засуетился мужчина, выбирая среди множеств ключей на специальной подставке, висящей за спиной, ключ от моего номера. — Меня, кстати, Михаил Валевский зовут, а это моя супруга София.
— Очень рада знакомству. Катерина Диченко, — представилась я.
Получив ключи, я оставила свою дорожную сумку в комнате, чистой уютной спальне, с большим окном, выходящим на лес, и спустилась вниз. Завтракали вместе, расположившись за одним столом, запивая сладкие булочки ароматным чаем.
— Я, вообще-то, здесь по работе, — первой начала рассказывать я, отвечая на невысказанный вопрос хозяев. — В конце мая прошлого года меня откомандировали сюда на работу, но заказ отменили и я сюда так и не приехала.
— Вы, должно быть, механик, — догадалась прозорливая София и понимающе покачала головой. — А я-то думаю, что молоденькая девушка могла забыть в этой глуши.
— В какие только глуши не заносит эта работа, — вздохнула я, отставляя опустевшую чашку в сторону. — Откровенно говоря, мне нужна ваша помощь.
— Пожалуйста, спрашивайте, — легко согласился Михаил, переглянувшись с женой. — Поможем, чем можем.
Я не удержалась от ликующей улыбки.
— Расскажите, как дойти к больнице им. Чивинского.
София испуганно охнула и заметно побледнела, зажав рот рукой. Хорошее настроение, так как и улыбка исчезли, оставляя после себя тревожное предчувствие очередных дурных вестей, ставших моими постоянными спутниками.
