Я была зла и в первую очередь на себя. Это ж надо было так вляпаться да еще по собственной воле! Нет никакой гарантии, что у нас с Азаром получится починить ф'езэ. И что тогда? Как поведет себя древний? Это сейчас он сама любезность и благодушная ирония, а если я оставлю его слепым навсегда? Да он мне голову оторвет, я, и слова пискнуть не успею. К тому же я не могу так легко терять несколько недель для работы, когда необходимо пытаться найти «В». Если Тергиш не ошибся, возможно, Криспиан сможет пролить свет на эту темную личность. Хоть это немного успокаивает. А если нет?
— Ты что-то хочешь мне сказать, мой свет? — как ни в чем не бывало, спросил Алдар, небрежно вертя в руке снятую маску.
— Ты знаешь… буквально распирает от желания сказать тебе очень много личного! Жаль не могу. Приличной девушке не позволительно материться.
— Не переживай. Я никому тебя не выдам, — заговорщицким шепотом протянул вампир и я вспыхнула.
— Ты еще издеваешься?!
— Ух ты, — присвистнул он, легко поднимаясь с кресла. — Такой сердитой я тебя еще не видел. Мне это даже нравится.
— Мало того что ты меня сейчас серьезно подставил с заданием и друга моего вплел в свою игру, так еще и мстишь непонятно за что!
— Я? Тебе мщу? За что?
На красивом лице отразилось искреннее удивление и недоумение, но глаза продолжали издевательски смеяться.
— А как иначе мне расценивать твое поведение? Ты посмотри на себя. С тебя так и прет ехидство!
— Зато ты у нас вся такая идеальная и честная, — наконец-то оставив дурашливый тон, мрачно бросил Алдар и его глаза полыхнули змеиной злобой.
— Нет, я далеко не идеальная и вру чаще, чем дышу, но я никогда не поступаю так с друзьями.
— А мы друзья? — ядовито уколол он, и это прозвучало хуже, чем самое страшное оскорбление.
— По крайней мере, я так считала. Раньше.
— Неужели ты не понимаешь?.. — неожиданно мягко произнес Элиш, оказавшись рядом и едва касаясь кончиками пальцев, провел по моей щеке.
Я понимала. Слишком хорошо понимала и очень этого не хотела, но заниматься самообманом больше не было смысла. Все и так очевидно.
— Алдар, я прошу тебя… не усложняй мою и без того сложную жизнь. Я не хочу тебе врать.
Я закрыла глаза и отступила в сторону. Лучше бы я не оставалась с ним наедине.
— Как же с тобой тяжело, — устало выдохнул вампир, возвращая глазам нормальный вид. — Тебе не кажется, что твое упрямство переходит все границы?
— А тебе не кажется, что твоя настойчивость переходит все рамки дозволенного?
Утихомирившийся скандал был готов вспыхнуть с новой силой. Мы стояли напротив друг друга, как два бойцовских петуха, готовые в любую секунду начать яростный бой. Осталось лишь дождаться сигнала…
— Я не помешал? — раздался от дверей ироничный, полный веселья голос Криспиана.
— Нет!
— Да!
Мы с Алдаром ответили одновременно, продолжая сверлить друг друга глазами. Первой отступила я, не выдержав молчаливого сурового напора, и просто отошла в сторону.
— Вы смотритесь, как настоящая супружеская пара, выясняющая отношения, — продолжал ерничать древний, накручивая и без того напряженную обстановку.
— Такой союз ни одни стены не выдержат, — мрачно буркнула я, складывая руки в замок на груди и пытаясь успокоить дрожь в пальцах.
Отлично настроилась на работу. Как была дурой, так ее и помру. Сама же затеяла эти выяснения отношений… Вот как их теперь расхлебывать?
— Зато и скучно никому не будет, — равнодушно бросил Алдар и отошел в противоположную сторону.
— Все-таки зря я пришел раньше.
Древний многозначительно глянул на Элиша. Тот лишь равнодушно пожал плачами и демонстративно отвернулся к окну.
— Вы пришли нормально, — стараясь не смотреть на разозленного вампира, ответила я. — Не стоит дальше затягивать с работой. Приступим?
— Я весь в вашем распоряжении.
Криспиан отвесил шутовской поклон, выказывая свою полную готовность.
— Может, пусть лучше это сделают целители? — цеплялась я за последнюю возможность откреститься от болезненной процедуры. — Это будет больно.
— Потерплю, — небрежно отмахнулся вампир и сел на диван. — Что мне необходимо делать?
— Откинуть голову на спинку дивана, закрыть глаза и расслабиться.
В голову пришла идея, которая показалась мне удачной, пусть в очередной раз рискованной и безрассудной.
Одев тонкие перчатки, предназначенные для стерильной работы (они входят в набор инструментов), я достала чини и подошла к древнему. Такой работы мне еще не доводилось выполнять и, откровенно говоря, было страшно, непривычно и как-то муторно. Сердце стучало, как ненормальное, выдавая мое волнение и испуг. Я потянула за длинную цепочку и достала из лифа платья медальон. Идея одеть его Криспиану преследовала далеко не гуманистические мотивы. Так будет спокойнее работать и не придется ждать, что в порыве болевого синдрома древний «случайно» сломаем мне шею.
