— Как законопослушный гражданин я не могу оставить господина Майра в таком плачевном состоянии. Нужно ему чем-нибудь помочь, — кровожадно заявил друг.
— Есть конкретные предложения?
Губы Тергиша растянулись в зловещей ухмылке, а в глазах блеснул неподдельный интерес.
И тут началось… Идеи, как наказать Шаргиса, отомстив по заслугам (все считали только так) за злодеяния, посыпались, словно сухой горох из прохудившегося мешка. Даже скромная миролюбивая Юлия высказывала т-а-акие кровожадные предложения, что порою становилось жалко беднягу Шаргиса. Впрочем, в этом «заговоре» я решила не участвовать. В самом деле, сколько мне можно лезть впереди всех? И так уже сама себя бояться начинаю. Я пас!
Я не сразу поняла, почему шуршание старых листов звучит по-особенному зловеще. Было тихо. Нет, не так. В комнате повисла могильная тишина. Во мне же зародились смутные сомнения — это все неспроста…
С замиранием сердца я подняла глаза от журнала и посмотрела на притихшую за столом компанию. «Компания» тоже смотрела на меня, храня таинственное молчание. Трое улыбались подозрительно доброжелательно, четвертый чересчур ехидно.
— Что?!
Мой вопрос остался без ответа. Ребята заулыбались еще шире. У меня началась паника. Кажется, я знаю, чего они хотят…
— Так, Азарий, прекрати улыбаться, ты меня пугаешь! У человека должно быть тридцать два зуба, а не как у тебя шестьдесят. Ворон, ты не можешь быть заодно с ними! Ты же самый благоразумный из нас. Юля! Юля-я-я, ты же моя самая лучшая подруга. Ты не можешь так со мной поступить, я тебе контрольные по эридиторности списывать давала! — решила прибегнуть я к последнему козырю.
— За контрольные я тебе все что угодно сделаю, но, Кать, ты только послушай, что мы придумали…
— Знать ничего не желаю! — категорически заявила я, соскакивая с кресла и в панике соображая, куда бы смыться.
— Так дела не будет, — сокрушенно цыкнул Азар, демонстративно закатывая рукава. — Придется применять силовые методы.
— Только попробуй! — Я попятилась к стене, кинув затравленный взгляд на Шэйна. — Прекрати немедленно этот произвол!
— Ребята, вам помочь? — любезно предложил он свою помощь.
Ну, Тергиш! Я тебе это припомню!..
— Пихай ее! Пихай, кому говорят! — воодушевленно кричал Азарий.
— Не могу, она упирается ногами и руками в дверь! Не по-лу-ча-ется-я-я! — тужась, ответил ему Ворон.
Запыхавшиеся парни пытались протолкнуть меня в узкую дверь, я же изо всех сил уперлась ногами и руками в дверной косяк, заняв крепкую нерушимую позицию. Было тяжело, но я держалась.
— Катька, не будь врединой, пойди нам навстречу! — обиженно прокряхтел Азар, пытаясь отцепить мою руку от косяка.
— А не пойти бы вам самим… кое-куда! — вовремя сдержалась я, еще сильнее сжимая пальцы.
— Ребят, может не надо? — жалобно взмолилась Юлия. — Смотрите, как Катя не хочет.
— Ага, совесть взыграла! — злорадно выкрикнула я, пожурив подругу. Юля покраснела. — Грендич, ты чего мне пальцы выкручиваешь?!
— А чего ты кусаешься?
— Потому что я злая! Еще друзья называются…
— Все, я больше не могу, — устало выдохнул Ворон и присел рядом на корточки. — Диченко, откуда у тебя столько сил берется? Ты же девушка.
— Потому что добро всегда побеждает зло.
— А вот и неправда, — зловеще прошептал на ухо незаметно подкравшийся Шэйн и коварно защекотал меня под мышками.
— Ты что делаешь?! Я же щекотки боюсь! — испуганно взвизгнув, я отскочила от двери.
Шэйн довольно осклабился и, бесцеремонно перекинув меня через плечо, без труда удерживал брыкающиеся ноги.
— Это подлый и гадкий прием! Верни откуда взял!
— Видишь, ты ошиблась — зло победило добро и сейчас начнет над ним жестокую расправу, — издевательски ответил он, специально тряхнув плечом.
Я чуть не прикусила язык, поэтому замолчала, злобно пыхтя.
— Юлия, будьте любезны, подайте во-о-н ту черную сумочку, — вежливо попросил Шэйн мою подругу.
Ага, с ней вежливо, а со мной, как с мешком картошки.
Девушка взяла мою сумочку и, повесив ее Тергишу на свободное плечо, виновато мне улыбнулась. Ну, как на нее можно сердиться…
— Мы вернемся через полчаса, — уверенно произнес Шэйн и направился из комнаты.
Но не тут-то было! Я назло закогтилась пальцами за так полюбившуюся мне дверь, не давая возможности парню идти дальше.
— Да, когда ж ты угомонишься? — сердито шикнул он и шлепнул меня по попе. Не больно, но обидно.
Я обиженно отцепила руки и под глумливый смех Азария, злокозненный помощник Шаргиса понес меня через темный коридор вглубь дома.
Всю дорогу я хранила гордое молчание. К тому же ворчать, болтаясь вниз головой тоже не очень-то и удобно. Шэйн остановился, щелкнул выключатель, и мы зашли в обшарпанную ванную. Старый умывальник, овальное треснувшее с краю зеркала, деревянная табуретка и чугунная ванна.
Друг сгрузил меня вниз, усадив на край ванны и сев, напротив на табурет, крепко зажал мои ноги между своими.
— Сиди смирно! — жестко скомандовал он, сохраняя невозмутимое надменное лицо.
— Ты что собираешься делать?
