— Матис — ткань из нити зеркального шелкопряда. Это очень редкая и ценная вещь, постарайся ее не порвать.
Слушая его нравоучительный и надменный тон, именно так мне и захотелось сделать. К сожалению, я не умею хорошо контролировать эмоции и поэтому каверзное желание (чисто из вредности) надеть ему этот «бесценный балахон» на голову ярко отразилось на моем лице. Тергиш опасно сощурил глаза и предупреждающе погрозил мне пальцем.
— Пошли, нам пора, — жестко скомандовал Шэйн и выключил свет в комнате.
Мы высыпали из дома и, подождав, пока он закроет дверь на ключ, пошли вдоль темной улочки. Я натянула капюшон на голову и, путаясь в длинном подоле плаща, семенила рядом с Азарием. Друг то и дело заботливо поддерживал меня за локоть, чтобы я не упала и сочувственно похмыкивал.
Поскорей бы все это закончилось — это единственное чего я хочу. А потом я возьму и напьюсь. Хоть раз в жизни, возьму и напьюсь!
Дорогу я различала плохо. Неудобно было одновременно приподнимать капюшон, смотреть под ноги и поспевать за быстрым шагом друзей. Под не горящим фонарем возле обочины нас ждала закрытая карета с мрачным кучером, запряженная двумя матерыми сэльфирами. В карете было тесно и неудобно, а кожу лица от большого количества косметики противно стянуло. Все время хотелось почесать нос. И всякий раз, когда я собиралась это сделать, Шэйн бросал на меня такие убийственные взгляды, что приходилось опускать руку и терпеть дальше.
В отличие от меня, страдающей и нервничающей, все остальные были поразительно спокойны. Даже мнительная Юлия беззаботно ворковала с довольно улыбающимся Вороном. Счастливые…
— Потерпи, немного осталось, — успокаивающе подбодрил Шэйн, неправильно расценив мой тяжкий вздох.
— Мне кажется, мы неправильно поступаем. А вдруг у Шаргиса, увидев меня, случится сердечный удар? — начала сомневаться я.
— Ты еще скажи, артериальное давление поднимется, — ехидно хохотнул Азарий. — Нашла из-за кого переживать. Этот подонок и не такое заслужил, так что ни бери дурное в голову. Тем более уже поздно — мы приехали.
Карета плавно остановилась, и мы вышли на свежий воздух. Шэйн чуть задержался, что-то решая с возницей. Быстро переговорив, мужчина поехал дальше, а мы приступили к осуществлению операции под кодовым названием «Дурдом на выезде».
Предусмотрительный Тергиш привез нас к дому Шаргиса Майра, который находился в западной части Ханрира. С одной стороны имения было море и личный пляж, с другой — обширный парк. Это был район, в котором жили самые богатые и уважаемые граждане Иштара. Их дома больше напоминали дворцы различных форм и архитектурных стилей — огромные и роскошные, ярко освещенные фонарями и подсветкой. Только по этой территории Иштара можно прогуливаться, как по музею.
— Вот она цитадель зла, оплот воровства и рассадник бандитизма, — зловеще прошептал Азар, когда мы вышли из темного парка к имению Шаргиса.
Ни один фонарь не горел, поэтому мы беспрепятственно подошли к дому, следуя за уверенным спокойным Шэйном. Огромное четырехэтажное здание, казалось, было абсолютно пустым. Не горело ни одно окно. Несмотря на наличие аккуратных балкончиков, изящных колон и витиеватых узоров, украшающих фасад дом выглядел мрачным и пугающим. Даже круглый скульптурный фонтан на аллеи перед центральным входом не работал, что еще больше добавляло ощущение заброшенности и запустения.
На этом наш шпионаж закончился и, обойдя дом мы, зашли внутрь через неприметную дверь.
Не знаю, как другим, но мне бы очень страшно. Все время казалось, что сейчас из-за угла выпрыгнет охрана и, грозно сотрясая оружием, нас повяжет. Такого позора я не переживу.
Внутри мне не понравилось вообще. Несмотря на то что Шэйн вел нас окольными путями, порою тайными ходами, то, что я успела рассмотреть, неприятно меня удивило. Я ожидала от Шаргиса хоть какого-то чувства вкуса, а не аляповато — безвкусной свалки всевозможных дорогих безделушек и шедевров искусства. Казалось, банкир свез в свой дом все до чего смог дотянуться и не найдя подобающего места, разбросал где попало. Вдоль коридора на стенах вперемешку висели картины и гобелены, оружие и разнообразные маски, стояли высокие изящные вазы и древние амфоры, статуи и чучела. Поражала небрежность и халатное отношение к столь бесценным и красивым вещам.
Легким поднятием руки Шэйн привлек наше внимание, призывая к тишине, и мы остановились. Мне стало совсем нехорошо.
— Мы сейчас находимся на втором этаже в крыле слуг, — начал тихо объяснять он, показывая нам из-за угла на длинный слабоосвещенный коридор с множеством дверей. — Четвертый этаж полностью занимают личные апартаменты Шаргиса.
— А зачем ему так много? — наивно спросила Юлия.
Шэйн так хитро улыбнулся, что девушка невольно покраснела и больше вопросов не задавала. Я, кстати, тоже. Впрочем, сделала себе зарубку в памяти спросить его потом, что там такого может быть, если наши мужчины так загадочно переглянулись.
