— Двигатель от Кайена, — с гордостью и достаточно громко начал рассказывать Олег, — 4.8 объём, не турбовый который, 400 лошадей, мы его чипанули, настроили и всякую фигню, типа катализаторов и Евро, отключили. Около 500 лошадей сейчас, задний привод, вся ходовка, от него же, только немного усиленная, электроники никакой нет, всё отключено полностью, коробка передач и приборы тоже от Порше, плюс несколько приборов наши. Ход подвески 93 сантиметра, колёса двадцатого радиуса, только профиль резины больше. Внутренняя связь, обдув, вода для пилота и штурмана, сам каркас из мощных труб, обшитый листовым железом.
— И что она может? — кивнул я на стоящую передо мной машину.
— У Крота спроси, — хохотнул Оле,г — он вчера на ней прокатился.
— Зверюга просто! — раздался голос Крота из толпы.
Народ тут же расступился, пропуская его вперед.
— Я-то думал, лучше Навары уже ничего ехать не может, — выходя вперёд, сказал Крот, — пока за рулем этого болида не прокатился. По песку и бездорожью на ней можно ехать, вообще не разбирая дороги. Подвеска отрабатывает на все 100 %, да и двигатель очень многое позволяет.
— Саша, может..?
Повернувшись к Олегу, я увидел, как он протягивает мне шлем с юбкой.
— Я справа сяду, подскажу, что и как.
— А почему бы и нет? — ответил я ему и взял у него из рук шлем.
Мы быстренько надели их на себя, и я встал в нерешительности, не зная как забраться за руль.
— Хватайся вот за эту штуку, — показал мне Олег рукой на ручку, которая была приварена к левой стойке, — потом закидывай правую ногу в окно и залезай.
— Я тебе не гимнаст, — ответил я ему сквозь открытое забрало, понимая, что на такую высоту ногу просто физически поднять не смогу.
— Тогда залазь на капот и уже с него через окно забирайся за руль. Капот жёсткий, можешь не бояться помять.
Пришлось делать, как он сказал. Ох и неудобно-то как, а залазить в окно ещё неудобней. Наконец, я, кряхтя и весь вспотев, уселся за руль. Олег сначала взял идущий от моего шлема шнур и воткнул его в специальное крепление — внутренняя связь. Затем взялся за свисающий с потолка шланг или трубку и воткнул его мне сзади в шлем.
— Слышишь меня? — услышал я его голос в своём шлеме.
— Да.
— Слева от тебя трубка для подачи воды, воткни её в нижнюю часть шлема и протолкни внутрь, насколько тебе надо.
— Сделал, — ответил я ему через некоторое время.
Кстати, в шлеме становилось ощутимо жарковато.
— Смотри сюда, — показал он мне рукой на тумблеры посередине панели. — Эта, — показал он пальцем на одну из кнопок, — подача воздуха тебе в шлем.
Он включил его, и я почувствовал, как в шлем пошёл воздух.
— Чувствуешь?
— Да, воздух пошёл.
— Вот эти две, — показал он мне на ещё две кнопки, — мощность подачи воздуха.
Я тут же попробовал, включив и выключив их поочерёдно. Поток воздуха ощутимо увеличился, жара в шлеме практически мгновенно спала.
— Заводи, вот зажигание, вот стартёр, — показал он мне всё снова.
Нажав пару кнопок, я почувствовал, как по машине ощутимо пробежала вибрация. Двигатель завёлся. Колбасило её, конечно, не по-детски.
— Такая вибрация — это нормально? — спросил я у Олега.
— Да, двигатель намертво прикручен к раме и ещё пару креплений к каркасу, на ходу этой вибрации ты чувствовать не будешь. Давай, ставь драйв, поехали потихоньку.
Переключив коробку, отпустил тормоз. Машина плавно тронулась с места, я ещё побаивался её как-то, поэтому выезжал со двора, как пенсионер.
Мы выехали на дорогу и потихоньку покатились к выезду из города.
— Не бойся, поддай чуток газку и рулевое почувствуй, она очень валкая, это за счёт мягкой подвески. Не бойся — повторил он, когда я нажал и сразу отпустил газ и пару раз покрутил рулём, — дай больше газу, мы не перевернёмся.
Стиснув зубы, поддал газу и крутанул рулём влево-право уже сильнее. Ох епт! Машина мгновенно отозвалась на педаль газа и завалилась сначала на один бок, потом на второй. А рулевое тут достаточно острое, привыкнуть точно не помешает.
— Ну а теперь поддай ей, как следует, — сказал мне Олег, когда мы выехали за ворота города.
Охрана на воротах провожала нас огромными от удивления этим автомобилем глазами. Тут, конечно, много всяких самоделок ездит по городу и выезжает из него туда-сюда, но эта машина как бы кричала: вот посмотрите на меня, я предназначена для скоростной езды по песку и камням.
— Рекомендую съехать с дороги и сразу ввалить ей, как следует, — продолжил Олег. — Тут около километра песок, дальше есть участок плохой дороги, я тебе покажу, куда свернуть и подскажу, как ехать. Давай, не боись.
Я потихоньку спустился с дороги на песок, мысленно перекрестился и утопил педаль газа.
— Охренеть! — заорал я в шлеме, когда тачка, немного буксанув в песке, буквально выстрелила вперёд, вдавив меня в сиденье с такой силой, как будто сзади нам в жопу со всей дури паровоз въехал.
Задницу немного покидывало при разгоне по песку, но я, чуть играя газом и рулём, с легкостью ловил её. Мы неслись по песку, мама, 150 в час, и она дальше продолжала набирать скорость. Да сколько же в ней мощи-то?
