Да тут даже за примером не надо далеко ходить – мы в Севохе. Там эти авторитеты, мафиози, Четыре пальца этот – вот уж монстр мафии был, и то мы его вальнули, так и тут. По-хорошему, ей уже давно пора отходить от дел. Думаю, денег, которые у неё есть, хватит ей и на безбедную пенсию, и на очень хорошее наследство её дочери, внучки и мужа дочери. Они-то точно не будут заниматься делами мадам Ти, вот почему-то мне так кажется. Слишком тёмными делишками занимается это тётка, которая сейчас сидит рядом со мной, и, мне кажется, что в свете горящих ночных фонарей, мимо которых мы проезжаем, её глаза излучают какой-то нездоровый блеск.
И убила она сейчас первый раз. По ней было видно, когда она этому бандюку в сердце нож воткнула. А вот трупы и кровь видела неоднократно, это по ней тоже было видно.
— С моей стороны никаких наездов в вашу сторону не будет, – неожиданно для меня произнесла она в салоне машины, – если честно, то после того, как вы, Александр, не совсем вежливо со мной поговорили в ангаре и показали мне гроб, я долго думала, что мне предпринять в ответ.
— Не привыкли, что с вами так разговаривают? – хмыкнул я.
— Да, – не оборачиваясь и продолжая смотреть в окно, ответила она, – но как только вы тут появились, я сразу поняла, что вы представляете силу. Силу, которая сметёт всё на своём пути! Да, я могла подключить те или иные ресурсы, крови бы вам попили, но вы правильно сказали: вы из другого мира –«уколем и уйдём, и будем приходить колоть до тех пор, пока все наши враги не будут мертвы!»
Затем она замолчала и через минуту продолжила.
— Устала я от всего, очень устала. Я всю жизнь… – она запнулась.
— Не надо, – почему-то сказал я ей, – я всё понимаю, плохо только, что до вас это только сейчас дошло. Многое можно было бы изменить и многим помочь.
В тёмном салоне машины я видел, как у неё по щекам текут слёзы, и она пару раз кивнула головой, соглашаясь со мной.
Жалко ли мне её? Да скорее – нет. Она сама выбрала свой путь. С другой стороны, таких как она полным-полно, и каждый зарабатывает, как может. Я уважал её только за то, что она смогла выбраться с самых низов на самый верх и многих сильных мира сего, мужиков, держала руками за одно место. Держала так, что они пикнуть не могли! Тащить это всю жизнь на себе, да уж, талант. Тут надо быть очень сильным морально и психологически, чтобы вот так делать дела, просчитывать ситуацию и умудриться выживать все эти годы, ну и, само собой, мозги нужно иметь для всего этого.
А вот сейчас я видел рядом с собой хрупкую и беззащитную женщину. Нда уж, как она девочку собой прикрыла сейчас в доме, и девочка к ней первым делом потянулась, а не к своей маме. Ну бабка, ну мадам Ти! Большинство мужиков по сравнению с ней просто слабаки.
— Ну и райончик, – негромко произнёс с переднего сиденья Клёпа, и я услышал, как он передёрнул затвор автомата.
Ого, куда мы заехали! Я как-то за разговором с мадам Ти особо в окна-то и не смотрел.
— Думаю, тут поодиночке лучше не ходить, – многозначно хмыкнул Слива, продолжая вести машину, – даже днём.
— Сейчас налево, потом на первом перекрёстке направо, – сказала мадам Ти, – это местные трущобы. Тут живут всякие отбросы общества.
— Гетто! – хохотнул Клёпа.
— Что?
— Ну, это в нашем мире так называли районы, где живут такие личности, – пояснил я мадам Ти, – что туда даже полиция не всегда суётся.
— Ну, тут почти так же, – кивнула Мадам Ти, – днём-то ещё ладно, а вот ночью легко можно на нож или на пулю нарваться!
Словно в подтверждение её слов, где-то в стороне раздался выстрел, за ним ещё один, и короткая автоматная очередь, мы резко дёрнулись.
— Не по нашу душу, – озираясь и крепче сжимая автомат, сказал Клёпа.
Я обернулся и увидел, как за нами едут две машины с нашими ребятами. В свете фар пару раз видел, как либо кто-то перебегал дорогу, либо валяющихся на обочине бомжей, а может и трупы – тут в этом районе не поймешь.
Пипец, район! Четырёх- и пятиэтажные дома, где-то выбиты окна, где-то они заколочены досками или щитами. Пару раз видели каких-то личностей, стоящих около бочек, в которых горел огонь. Один раз буквально на несколько секунд мелькнул двор, где шла драка, вернее двое били одного. Стены этих домов разрисованы безумным граффити, фонари освещения горят через один.
Машины, какие-то разобранные до голых кузовов, какие-то частично, а попадались и абсолютно чистенькие и красивые машины, видать местной братвы.
— Вы чего сюда припёрлись? – раздался откуда-то сверху мужской крик, когда мы ехали по узкой дороге между домами.
— А вот это уже нам, – тихо произнесла мадам Ти.
И тут, млять, на капот нашей тачки прилетел кирпич. Слива от неожиданности резко нажал тормоз, и я, не удержавшись, врезался в переднее сиденье, вместе со мной в левое переднее влетела и мадам Ти.
— Слива, мать твою! – зашипел я на него.
— Нет, ты видел, – начал он материться, – кирпич на капот скинули!
— Где эта падла? – уже взялся за ручку двери Клёпа.
— Поехали дальше, быстро! – громко сказала мадам Ти.
