— Семнадцатая квартира, – кивнула на коридор мадам Ти, когда мы были на третьем этаже, – третья дверь справа.
Только мы, прижимаясь к стенам, стали продвигаться к указанной двери, как через разбитое окно подъезда, которое выходило на улицу, мы услышали такой возмущённый и охреневший голос какого-то парня. Причём, я думаю, что он был либо укурен в хлам, либо пьяный в щи.
— Вы кто, млять, такие?
Мы все превратились в статуи и ещё плотнее прижались к стенам.
— Гля, пацаны, на лестнице какие-то хрены сидят!
— Млять, это же он про наших пацанов говорит! – с испугом произнёс Слива.
Выстрел, ещё один.
— А, млять, – закричал Винт, – падла!
Тут же раздалась длинная автоматная очередь, за ней ещё одна. Снизу влепил пулемёт, за ним ещё один. Это, походу, Большой и Няма открыли огонь.
Я вообще охренел от резко сменившейся обстановки. По кому они там из пулемётов-то лупят? Тут в этом коридоре дальше открылась дверь, и из неё с обрезом в руках вышел полуголый парень. Мы даже среагировать-то не успели, настолько всё быстро и неожиданно произошло. Он как будто специально сидел под дверью и ждал нас.
Парень увидел нас и от бедра влупил сразу из двух стволов. Но, видать, поспешил, и картечь влепилась в потолок точно над нами. Нас всех тут же осыпало побелкой и штукатуркой.
Шедший первым Колючий, недолго думая, влепил в него несколько выстрелов из дробовика, и этого недоделанного терминатора внесло назад в квартиру. Оттуда тут же раздался нереальный визг девки.
— Пошли, мать вашу! – взревел Туман и первый ломанулся к двери с цифрой «17».
— Большой, справа окно на два часа, – взорвались наши рации голосом Маленького – заткни эту падлу!
Длинная пулемётная очередь, затем взрыв. Охренеть, мы, млять, куда приехали?
Туман собой вынес хлипкую дверь и влетел вместе с ней внутрь этой квартиры. Я только успел за руку дёрнуть мадам Ти, дёрнул так, что она просто упала на пол, и следом присел сам – и вовремя. Тут же из квартиры дальше по коридору кто-то стал стрелять из автомата прямо через стены. Уже падая я увидел, что тут нет-нет, но на этих разукрашенных и грязных стенах попадаются следы от пуль. Видать, периодически, соседи и жильцы палят во все стороны. Снова побелка, штукатурка.
Дальше всё было, как в замедленной съёмке, время буквально спрессовалось и спружинилось. Я вскидываю автомат и шмаляю в ответ. Вот я вижу, как Колючий лупит по двери той квартиры из своего дробовика, откуда стреляет автоматчик, делает хорошие такие дырки с кулак размером во входной двери и гипсокартонных стенах и в одну из дырок быстро закидывает гранату. Бахнуло так, что весь межквартирный коридор мгновенно заволокло пылью и каким-то мусором.
Хватаю бабульку и вваливаемся в эту семнадцатую квартиру. В нос резко ударяет запах чего-то кислого. Вся мебель вверх дном, окна разбиты, ветер колышет остатки штор.
Там маты, звуки драки, пара очередей. Я стреляю в другую сторону коридора, так как там тоже открылась парочка дверей, и двое появившихся психов сначала палили друг по другу, а потом резко переключились на нас.
Они тут что, вообще все обдолбанные? Как так-то? На улице ещё два взрыва, пулемёты молотят по кому-то короткими очередями.
Не успев войти в квартиру, поскальзываюсь на чём-то скользком и падаю на труп какого-то парня и девки, весь тут же перемазываюсь кровью. Вижу, как Грач добивает ножом второго парня, Слива пакует Чира, Мил валяется на спине, раскинув руки, обе девки так и сидят на диване, мёртвые, одна из них успела вытащить пистолет, но воспользоваться им не успела. В башке у неё пара лишних отверстий от пуль.
Бах – в косяк двери прилетает очередь, мы все снова падаем на пол.
— Да что это за место, мать вашу? – в сердцах кричит Грач, перекатывается по полу и, выставив автомат в коридор, выпускает длинную очередь. Затем кидает туда две гранаты. Бахнуло так, что у нас всех заложило уши и оттуда, куда улетели гранаты, мы слышим чей-то жуткий вопль боли.
— Выходите, быстро, – слышу голос Большого, – мы, походу, в какой-то пчелиный улей залезли, надо валить отсюда!
— Ходу! – кричит Туман.
Хватаем Чир и Мила, оба уже со связанными за спиной руками и по одному вываливаемся назад в коридор. Оба увидели меня и мадам Ти – о, как глаза от страха-то расширились!
— Винт, доклад! – кричит Грач в рацию.
— Всё нормально, тут какие-то уроды по нам с балкона палить начали, малёха мне руку зацепили.
Выходим в коридор, вернее в то, что от него осталось после взрыва трёх гранат и наших очередей. Я на всякий случай разворачиваюсь и несколькими очередями опустошаю магазин своего автомата, луплю прямо по стенам. Мало ли тут ещё какие соседи с пушками в руках! Девка какая-то лежит, рядом с ней мужик, у мужика в руках автомат, под ним лужа крови. Это ведь он только что стрелял по нам, и его Грач гранатами приголубил.
