— Как млять её найти? – снова спросил Слива и, на всякий случай отодвинулся от зыркнувшего на него Тумана на пару шагов.
— Моё мнение такое, – снова подумав с десяток секунд, сказал Туман, – надо двигать к железке, там взять за жабры кого-нибудь из грузчиков, или кто попадётся, и у него спросить, где тюрьма.
— Почему к железке-то? – разом спросили мы со Сливой.
— Потому что там есть люди. Тут внутри посёлка, мы легко можем нарваться на охранников, а вы сами видели, они по трое ходят и машины ездят.
— Резонно, – согласился я, – тогда пошли.
Снова мы пробираемся, используя растущую тут траву и тени зданий в качестве укрытий. Ещё два раза мы видели идущих не спеша охранников, причём шли они так же, по трое. Надо же, ночная смена не из двух человек, а из троих. Так же продолжали ездить джипы и грузовички. И, судя по направлению, ехали они все, либо к железке, либо от неё. Хотя мы и так понимали примерное направление, ну, где эта самая железка может быть. Так и крались вдоль зданий.
— Вот она, – выдохнул Туман, когда мы, минут через двадцать, выползли на какую-то насыпь, и с неё открылся вид на железную дорогу и стоящий на ней эшелон.
Оба тепловоза уже развернули, теперь они стояли по ходу движения, и к ним цепляли эти шесть цистерн из-под топлива. Цепляли сзади, значит, у них тут есть ещё один тепловоз, который притащил эти цистерны, и есть место, ветка там, или как эта хрень называется, где тепловозы развернулись и с конца снова встали в голову эшелона.
Кстати говоря, сидящий сегодня на горе в качестве наблюдателя Колючий, доложил, что с одной цистерны топливо так и не слили. Значит, эшелон поедет ещё куда-то. Только вот куда?
И то, что я сейчас увидел, подтвердило моё предположение о том, что эта база, не конечная точка разгрузки эшелона. Вон как лихо пара десятков грузчиков грузят различные ящики и бочки в два вагона. Ага, вон подъехали ещё два грузовика, и с них точно также стали разгружать ящики, занося их в товарные вагоны.
Я быстренько посчитал вагоны. Два тепловоза, четыре товарных вагона, в два из которых сейчас идёт погрузка, те же два пассажирских, затем открытая платформа с каким-то брезентом и шесть цистерн с топливом, пять из которых пусты. Судя по работающему дизелю головного тепловоза, эшелон должен вот-вот куда-то отправиться.
Ночью? Точняк, вон врубили головной прожектор, затем загорелись ещё несколько дополнительных прожекторов, и человек, выпрыгнувший из кабины машиниста, подошел и стал смотреть, все ли прожекторы и фары на тепловозе горят. Удовлетворённый, он вернулся в свою кабину.
Неужели он сейчас правда куда-то поедет? Я машинально посмотрел на часы и обнаружил, что-время-то уже почти пять утра. Мы что, млять, уже четыре часа тут? Время пролетело, как один час. Ещё через час-полтора расцветёт. Хотя, с учетом того, сколько мы обходили гору, потом ползли к зданию, потом крались к антенне и сюда к железке, ну да, неудивительно, время пролетело.
— Двигаем в хвост эшелона, – раздался негромкий голос Тумана, – заляжем между рельсами, возьмём языка, наверняка какой-нибудь обходчик там будет.
— Кто такие Цара? – вот совсем неожиданно для этой ситуации спросил Слива.
— Походу, какие-то местные партизаны, – теперь уже я зашипел на него, – ты потом не мог спросить?
— Да хватит шипеть на меня, – огрызнулся Слива, – я тоже думаю, что это какие-то местные кренделя. Тем более, этот хрен сказал, что они периодически им вредят. Не могут простить, что они их откуда-то выгнали. Может это жители той деревни на горе?
— Потом разберемся, кто такие Цара, – произнёс Туман, – пошли к самой дальней цистерне.
Глава 3.
4 ноября. Ранее утро. Мир Белазов.
Ну мы точно партизаны, или какие-то диверсанты! В данный момент мы лежали на шпалах между рельс, над нами была цистерна, здоровенная хрень. Мимо нас то и дело проходили люди или проезжали машины, видать, погрузка шла полным ходом, и взять кого-нибудь в качестве языка, не было никакой возможности.
Сначала-то мы укрылись за ящиками, но тут Туман увидел, что как раз к этим самым ящикам движется грузовичок, в кузове которого было трое Рейдеров, пришлось оттуда быстренько сваливать. Как нас не заметили, уму непостижимо! Потом мы укрылись за бочками, млять, их тоже стали грузить! Вот и лежим сейчас под цистерной.
— Ну и что делаем? – спросил Слива, поморщившись от запаха солярки, который шёл от цистерны, под которой мы лежали.
— Ждём, – коротко ответил Туман.
И тут я увидел то, от чего охренел, охренел уже в какой раз за эту ночь!
— Мужики, гляньте, – ткнул я локтем лежащего рядом со мной Тумана.
— Куда? – зашептал сзади Слива.
— Налево посмотри.
То, что мы увидели дальше, буквально вогнало нас в ступор. На хорошо освещённую площадку, в сопровождении охраны вывели около десяти пленников. То, что это пленники, я вот ни разу не сомневался – у каждого из них на руках были наручники. И среди этих сильно избитых и измождённых людей топали Клёпа с Тучей, вернее Туча почти тащил на себе Клёпу.
— Твою же мать! – услышали мы позади себя голос Сливы.
Он ещё так хорошо матом завернул, ну, как обычно.
