Ага, вон вижу краны, хватаюсь за них сначала одной, потом второй рукой, подтягиваюсь, и тут у меня соскальзывает левая рука.
Моё сердце от испуга мгновенно ухнуло куда-то в сторону моих же кроссовок. Поднатужившись, хватаюсь за кран снова, всё, теперь последний рывок, вон, вижу торчащую башку Тумана, тот изловчился, и, как какой-то гимнаст, протягивает мне одну руку, двумя же своими ногами и второй рукой он там за что-то держится.
Ну, мать вашу, ну это просто пипец! Потихоньку, сантиметр за сантиметром, подтягиваюсь наверх, взгляд так и манят бешено крутящиеся прямо перед моим лицом колёса. Упаду – меня раскромсает мгновенно!
— Давай же, давай! – орёт мне Туман.
Быстро оборачиваюсь, Слива сзади, висит вниз головой, держась ногами, и так же разминает кисти рук, махая ими. Раз, – чувствую, как Туман хватает меня за шкирку и тянет наверх, два – всё, мы на связке. Фух, выбрался! А тут на связке вообще пипец, она ещё и играет, но стоять более-менее удобно.
— Слива давай! – орём с Туманом одновременно.
Вон вижу, как сначала появились его руки, потом башка, вот он тянет к нам руку и начинает подтягиваться сам. В тот самый момент, когда я хватаю его за шкирку, а Туман за руку, Слива срывается ногами. Пипец, всё произошло очень быстро, его ноги отчётливо скребут по рельсам, до крутящихся колёс ему не больше пяти сантиметров. У меня от натуги чуть глаза не лопнули, хорошо, что я в туалет не хочу, иначе бы уже полные штаны были!
— Давай! – орёт Туман, – тянем.
А я что, млять, делаю? Стиснув зубы, мы тянем Сливу, тот не орёт, он просто притих и отбрыкивается ногами, вернее, пытается их закинуть наверх, но всё его попытки тщетны, видать он устал, очень устал, и ему, банально, не хватает сил закинуть их наверх.
— Автомат, он стволом зацепился! – ору я.
К Сливе я был ближе и хорошо вижу, что ствол его калаша зацепился за железку и не даёт нам подтянуть его наверх.
— Давай Слива, – хрипя от натуги ору уже я, – мы тебя не бросим, но ты должен нам помочь.
Вижу его большие глаза, он не ругается, не орёт, он просто как-то широко открывает рот и хватает им воздух как рыба на берегу.
— Режь ремень! – кричит мне Туман, – я удержу его, режь!
Изловчившись, достаю свой нож, вытянувшись, как какой-то уж, тянусь к Сливе. Чувствую, как Туман схватил меня сзади за разгрузку. Мать твою, одной рукой он держит Сливу, второй – меня, чем он сам-то держится?
Вот и ремень автомата, начинаю резать его. Слива морщится как от лимона, видать, силы уже совсем на исходе. Есть, ремень перерезан, но калашник так и не думает падать, крепко зацепился.
— Слива, тебе надо скинуть автомат, – ору во всё горло и засовываю свой нож в один из карманов с магазинами.
Слива начинает извиваться, как уж на сковородке, взад, вперёд, ещё раз туда-сюда, есть! – ствол калаша освобождается, и я вижу, как он соскальзывает со спины Сливы и, спустя пару секунд, падает точно под колёса. Хрясь, колёса переехали автомат, даже не заметив, он, как какая-то пружина отлетел в сторону и улетел куда-то в траву, или чего там было.
— На «три!», Саня! – орёт мне на ухо Туман.
Раз, два, три – рывок, мы с Туманом дёрнули Сливу изо всех сил, есть, вытянули! С трудом уместившись на площадке, мы вцепились друг в друга и пару минут просто переводили дыхание.
Мои руки и ноги дрожат от сильнейшего напряжения, спустя ещё пару минут стало отпускать. Тут на этой площадке вообще места нет, но мы умудряемся сидеть на ней втроём и ещё поддерживать друг друга.
— Куда дальше? – немного переведя дыхание, спрашиваю у Тумана.
Ехать тут всю дорогу мне совсем не улыбалось. Адреналин стал уходить, и я снова стал замерзать, да и, судя по ребятам, они тоже мерзнут, ветродуй такой, что просто охреневаешь. Дует слева, справа, снизу, сверху, ещё какая-то гадость периодически летит. Походу, одна из цистерн где-то сифонит, и мелкие капли солярки летят на нас.
— Идём к открытой платформе, – тут же кричит Туман, – на ней спрячемся. Идём поверху, пока ещё темно, успеем перебежать, аккуратней только.
Мы со Сливой только кивнули, уже начинает светать. Я надеюсь, у них тут нет наблюдателей, которые дежурят по краям пассажирских вагонов. Хотя нет, вряд ли, кого им тут бояться.
И вот мы, по железной лестнице, которая приварена сзади цистерны, забираемся наверх. О, тут тоже есть лестница, идущая поверху цистерны, хоть не нужно будет по голой цистерне идти или ползти.
Ещё минут за пятнадцать, мы преодолели все пять оставшихся цистерн. Вот под нами и открытая платформа, там какой-то груз, накрытый брезентом, и тот развевается на ветру.
Спустившись по лестнице, переходим связку вагонов и – хлоп! – мы уже на открытой платформе, раз, ножом делаем дырку в брезенте, и через десять секунд мы уже под ним. Всё, мы на месте. Тут темно, нихрена не видно, но такого ветра нет. Я достаю и включаю маленький фонарик, становится немного светлее. Мы сидим на каких-то ящиках, что в них смотреть пока не будем, надо в себя сначала прийти.
