— Расскажи нам, — продолжил я, — всё с самого начала. Мы будем вопросы по ходу задавать, так что не обижайся, если перебивать будем.
Он немного собрался с мыслями и начал свой рассказ.
— Выехали мы из нашего города после пропажи первой группы. Спокойно доехали до каньона, нашли переезд, про который первая группа говорила. Перед переездом на эту сторону искали следы их джипа. Не нашли. Но мы знали, что они встали на ночёвку около него и потом пропали. Соответственно, мы поняли, что ночью на них напали звери, так как что там дальше, они не знали. Затем мы перебрались на эту сторону, вернее, джип наш в разведку отправили. Он-то и нашёл оазис. Но не рискнули ехать в него на ночь, решили остаться ночевать около переезда, предварительно его заминировав и установив кучу растяжек вокруг наших машин. Думали, что зверей растяжки остановят, наивные, — усмехнулся он. — Под утро на нас напали, и было их просто пипец сколько. У нас был ночник, в него мы увидели, как основная масса зверей через переезд прёт. В общем, рванули мы его вместе с ними, подумали, что он не последний тут, наверняка. Вы-то, кстати, как перебрались?
— Мы дальше нашли ещё один переезд, — ответил я ему. — Он просто огромный, и его взорвать нереально. Дальше что?
— Звери со всех сторон пёрли кучей просто. Много наших погибло, я не считал сколько, некогда было. Но это по количеству стволов было видно и по тому, как гиены рвут кого-то. Они ещё, конечно, рогачей мёртвых рвали головами своими. Но те — большие, а тут понятно, что человека. Да и темно, не видно ни хрена. Фары были на грузовике наверху, но от них толку не много было. Гиены эти как из-под земли прыгали. Рогачи почти снесли джип, и водитель со штурманом сначала крутились вокруг, уворачиваясь от их таранов. Видя, что дело плохо, наш командир отдал им приказ искать переезд на ту сторону.
— Ночью? — удивлённо спросил Апрель.
— Да, ночью, — кивнул Митяй. — У нас выбора не было, снесли бы нас там на раз. Мы потихоньку тронулись с места, чтобы хоть как-то рогачам прицел сбить. Скалы видели около переезда?
— Видели, — кивнули мы с Апрелем одновременно.
— Вот мы и решили — найдём переезд, прорвёмся к скалам на машинах и залезем на них. Слишком много животных на нас пёрло. Не отбились бы мы от них.
Он отрицательно покачал головой в подтверждение своим словам.
— Грузовик-то, в принципе, держал удары рогачей, но ещё бы несколько хороших таранов, и всё. Это у вас, вон, америкосы тяжеленные какие, видимо, вы уже учёные. Вас-то не один рогач не перевернёт.
Он снова ухмыльнулся.
— А я там запарился гранаты им под ноги кидать, а они всё пёрли и пёрли.
— Кто в джипе был? — спросил Апрель.
Я увидел, как Кедр немного напрягся. Мы же помним, как он сказал, что это бинокль Михи, когда маленький Вася его показал Кедру. Вот сейчас и узнаем, правду он говорит или врёт.
— Жила и Миха в джипе были, — абсолютно спокойно сказал Митяй.
Кедр тут же выдохнул с облегчением. Не врёт, значит, робинзон наш.
— Потом Миха успел нам сообщить, что они попали-таки на рогача, и их перевернули. Дальше — всё, больше они на связь не выходили.
Митяй сжал кулаки.
— Думаю, они тоже погибли.
И он замолчал, заново переживая ту ночь.
— Мы нашли их, Митяй — сказал я.
— Как? Где? Живы? Хотя, какое живы, — тут же поправился он. — Где нашли-то?
— В каньоне тачку вашу случайно увидели, — продолжил Апрель. — Оба — в лепёшку. Их рогачи вниз столкнули.
— А с чего вы взяли, что это они, а не кто-то другой? — удивлённо спросил он.
— А вот это мы у тебя сейчас спросим, — сказал я.
— У меня? — выкатил он глаза на нас.
— Погоди, — остановил я его, — не напрягайся так. Ты лучше скажи, какие вещи у них были? По чему их можно опознать? Машину не берём, она как блин стала от удара, парни 400 метров вниз летели.
— По вещам? — протянул Митяй и задумался. — Ну, у Жилы — Калаш, как у всех, в принципе, цепочка, знаю, была на руке. Но, скорее всего, от удара его раздавило всего. У Михи?
Он снова задумался.
— Да ничего, вроде, — почесал он свою бороду. — Хотя нет, бинокль маленький был у него. Он его всегда с собой таскал, чёрный такой.
— Этот? — спросил Кедр, достав из своей разгрузки этот бинокль.
— Этот, — улыбнулся Митяй.
Слава богу, значит, не врёт он, правду говорит.
— Дальше что? — спросил Апрель.
