Позавчера, как я поговорил с Сицовым, он отправил несколько своих людей на стоянки-отстойники, сегодня ночью мы получили от них сигнал, что они добрались до таких мест и ждут, когда мы откроем ворота. Корж, Иван и мы, пригнали сюда множество мужчин, которые и будут заниматься перегоном автомобилей.
Вон я вижу, как сбоку от института, за эти двое суток, несколько тракторов и бульдозеров разровняли и укатали большую площадку для машин, а ещё человек тридцать рабочих укладывают лианы, чтобы хоть подъездные дороги заасфальтировать.
— Ну и народу, – прокряхтел Слива, с трудом втиснув Кадиллак на стоянку среди других машин около института.
Выбравшись из джипа, я ещё раз огляделся. Да уж, народу действительно много, вон ещё подъехали парочка микроавтобусов, и из них стали выходить ребята.
А вон и Вайпер Коржа стоит, и рядом Альпина Тамаза, и Секвойя Ивана. Пока шли ко входу в институт сто раз поздоровались. Многих из ребят я уже видел, вместе вытаскивали машины с того корабля-парома, теперь пришло время пощипать Землю. Тачки нужны всем, во всех городах, так что желающих поучаствовать в перегоне нашли без проблем.
— Привет, мужики — в дверях столкнулись с Туманом.
Быстро поприветствовав его, пошли в зал приёмки.
— Как у нас дела? – спросил я у него, пока мы топали по коридору.
— Процесс перетаскивания людей с Земли начался, – стал информировать меня Туман, – вчера к нам перевезли двадцать шесть человек. Мужчины, женщины, дети, в общем, как и разговаривали, близкие тех, кто живёт тут.
— Проблемы с ними были?
— Ну, с кем как, – усмехнулся Туман, – кто-то в шоке от переселения, кто-то в шоке от того, что тот, кого они считали пропавшим без вести или погибшим, жив-здоров, только живёт, и достаточно неплохо, в другом мире. Наш терминал работает на полную, – он кивнул в сторону второго большого терминала с воротами, – да и этот тоже на пределе.
Ворот-то у нас около Тауса было двое. Одни в нашем институте, вторые – в большом терминале, сообща построили тремя городами. Их и используют как какой-то вокзал или аэропорт для перемещения между мирами, там и туристы, и грузы, всё проходит через них. Наши ворота меньше, вернее, меньше сам зал приёмки, мы ими тоже пользуемся, но для мелочёвки. Вот через них мы и будем сейчас таскать машины с Земли.
— В принципе, пока проблем особых нет, – продолжил Туман, – только желающих очень много, кто хочет перетащить с Земли своих людей. Тут даже не столько продать что-то на Земле хотят, а именно привезти сюда своих близких. У Сицова просто людей столько нет, чтобы отправлять курьеров в разные точки России. У Колуна студия эта круглые сутки сейчас работает, ну, где обращение записывают. И Гера тут со своими коллегами весь взмыленный.
— Ну, так отправляйте наших, – подумав, сказал я, – тем, кому можно доверять. За одиннадцать часов они много чего сделать могут.
— Уже, – кивнул Туман, – мы с Димой взяли на себя такую смелость. На Землю с записями идут и девушки, и ребята. Берут записи и разъезжаются по городам и адресам. Там находят нужных людей, показывают им запись, и кто готов, везут сюда.
— Молодцы.
— Это кто ещё такие? – в недоумении спросил я.
Мы вошли в первый большой зал, перед малым с воротами, и там я увидел человек тридцать-сорок. Мужчины, женщины, все разных возрастов. По ним было видно, что это не работники института, больно контраст с ними большой. Сидят, вон, все в сторонке на грубо сколоченных лавочках, которых тоже тут не было.
— Везунчики, – улыбнулся Туман, – это те, кому выпал сектор «приз» на барабане.
— Туман, я тебя сейчас ударю, нормально можешь объяснить?
Мы остановились в зале, и я стал рассматривать этих людей. По некоторым было видно, что они немного нервничают.
— Объясняю, – крякнул Туман, – желающих перетащить сюда своих близких огромное количество. У нас тут тысячи людей, и всех мы просто физически не сможем охватить.
Я кивнул.
— Вот Колун и сделал что-то типа барабана, из которого вытаскивают бумажки с именами. Чтобы всё честно было. Те, чьё имя вытащили, могут делать видеозапись, и за его близкими отправляют курьеров. Стараемся делать по городам, чтобы не распылять курьеров по разным местам, а из одного места все были. Эти вон, – он кивнул на ожидающих, – кажется, из Питера – сидят, ждут своих. У них есть десять часов, собираются все в одном месте, и там по сигналу открываем ворота.
— Теперь понятно. Сколько туда курьеров-то отправили?
— Человек тридцать, – ответил Туман, – плевать, что на Земле кипиш будет! Нам тут тоже люди нужны.
— Н-да, – вздохнул я, – мы нарушили все свои правила. И то, что людей сюда нужно поменьше перетаскивать, и аккуратней с этим быть. Обязательно кто-то на Земле начнёт копать, куда столько людей разом пропадать стало. Точно месяц-два, и ворота нужно будет закрывать навсегда.
— Я знаю, Саш, но сам знаешь – всё из-за детей. Да и не объяснить местным, что можно перетаскивать к нам по десять-пятнадцать человек в месяц, чтобы на Земле внимания не привлекать. Короче, таскаем по максимуму, а потом закрываем ворота, кто успел, тот успел.
