У всех трёх вертолётов, которые у нас были, дальность полёта от шестисот двадцати до семисот километров, так что летать туда можно только на самолётах. Лететь в упор и садиться почти с пустыми баками никто не хочет.
А на самолётах минимальная дальность полёта тысяча пятьсот километров, хватит туда и обратно, на грузовике вообще тысяча восемьсот километров.
И вот когда я получил от Ивана отчёт о покупках таких самолётов, меня осенила мысль. Ведь всё равно найдутся те, кто захочет слетать из Тауса или из Руви в Кижень, но тянуть на последних каплях топлива – смертников нет. Значит, что? Значит, нам нужно дать им возможность дозаправки.
Как мы можем это организовать? Да легко. У нас есть заправки на трассе в Кижень. Вот на одной из заправок мы и сделаем дозаправку для вертушек. Эта заправка находится как раз примерно посередине трассы, где-то на удалении двухсот пятидесяти километров от Тауса.
Вызвал к себе Ивана, Плотникова и Тумана, озадачил их своей идеей, они тут же её поддержали. Там ничего сложного, просто около заправки закатывается в асфальт пятачок, в диаметре метров пятнадцать, как раз для посадки вертолёта. Ну, в принципе, и всё, ну и плюс, нужно увеличить ёмкости для топлива. Всё, готово, проблема решена, теперь можно летать, куда хочешь и сколько хочешь.
Иван мне так же сказал, что несколько Киженьцев купили у нас два больших самолёта и два маленьких, они хотят заняться грузоперевозками.
Ради бога. Вот вам и первые грузопассажирские перевозки в этом мире. Маршрут – Кижень-Руви, Кижень-Таус и обратно. И будут летать, обязательно будут. Ведь на поездах-то так люди между городами ездят.
26 декабря. Таус.
А в этот день у нас вообще было такое, такое, что охренели вообще все! Но обо всём по порядку.
Я спокойно сидел в своём кабинете в сервисе и никого не трогал, занимался с бумагами и электронными письмами, даже вроде как пистонов никому не успел вставить, хотя нет, успел.
Полтора часа назад от меня вышел Плотников, красный как помидор. Вадим Евгеньевич был в ГДЛ директором всех заправок, добычи и производства Блюра в нашем мире.
Так как мы начали поставки Блюра в мир Белазов, где он благополучно пошёл на «ура», то эти самые поставки требовали увеличить, а этот человек прошляпил момент, когда заранее нужно было договориться с Киженьцами, чтобы они вытащили из своего облака ещё несколько шестидесятитонных железнодорожных цистерн.
В итоге мне выкатили штрафные санкции из-за недопоставок, всё в соответствии с контрактом, ну я вызвал Плотникова и провёл с ним словесный сеанс Камасутры. Потом, когда сеанс закончился, ну я выдохся, орать устал, сказал ему, что в следующий раз штраф он будет оплачивать полностью из своего кармана, часть я у него, конечно, из его зарплаты удержу, чтобы в следующий раз умнее и дальновиднее был. Вот пусть теперь едет, и что хочет делает, но через три дня мы должны поставить в мир Белазов двести тонн Блюра. В общем, наш нефтяник побежал решать проблему, уж не знаю, как, но это его головная боль. А всё почему? Потому что он понадеялся на те цистерны, что у нас уже есть, а их оказалось мало.
— Александр, к вам тут Слива, весь какой-то возбуждённый, – внезапно заговорил спикерфон голосом моего секретаря.
Заговорила она настолько неожиданно, что я аж вздрогнул, как раз смотрел очередное электронное письмо.
— Пусть заходит.
Не успел я отпустить кнопку, как дверь распахнулась, и в кабинет вихрем ворвался Слива.
— Саша! – заорал он на весь кабинет, – у нас там танки и БТР, – он начал тыкать в сторону пальцем.
Я, как ужаленный подорвался с кресла и хотел уже заорать «в ружьё!», потом спросить, кто на нас напал, но этот гад стоял, улыбался, значит, на нас никто не напал.
— Кто? Где? Какие танки? – схватив трубку телефона, спросил я.
— Из ворот выезжают, с земли.
— Ты, млять, можешь нормально объяснить? – начал я закипать, – ворвался сюда, как псих какой-то, орёт «танки, Бэтеры!», я уж подумал, на нас опять кто напал, и война началась.
— Сорри, шеф, – тут же вытянулся по стойке смирно Слива, и мне тут же захотелось в него чем-нибудь запустить, – телефон не трогай, – предусмотрительно произнёс он, – докладываю, – гаркнул он ещё громче, – к нам поступает техника с консервации, если быть точным, из Белоруссии. В данный момент поступило уже пятнадцать единиц. Грач, Туман и ещё несколько человек находятся в нашем терминале, принимают технику и сияют, как начищенные пятаки.
— Обалдеть! – я так и плюхнулся в кресло.
— Поехали туда, а? – как-то уже совсем жалобно спросил Слива.
Я только кивнул, и этот опять заорал, выбегая из кабинета.
— Карету к подъезду, едем в институт!
— Александр, у вас всё нормально? – спросила Оксана, заглянув ко мне в кабинет, – а то от него шума столько, – она кивнула в сторону убежавшего Сливы, – ничего непонятно.
— Может, кофейку? – спросила, выглядывая с другой стороны Таня, вторая секретарь.
— Нет, спасибо девчонки, мы это…
Тут с улицы снова раздался вопль Сливы.
— Кирпич, Кирпич, ты где? Давай телегу сюда какую, в институт едем, там техника прёт!
