Пару раз кошки напрягались, у них прям загривки поднимались, а мы хватались за оружие и тут же притормаживали, слушали и были готовы открыть огонь.
В первый раз кто-то ломанулся от нас через кусты и спугнул огромную стаю каких-то птиц, зверюшка местная, второй раз мы увидели небольшую кошку, сильно смахивающую на Пуму, но та, увидев нас, тут же исчезла в кустах. Кошки сразу успокоились; вот же, млять, такая выпрыгнет на тебя из кустов, хрен чего сделать успеешь!
Видели мы и змею. Вернее, нам её Лесник показал. Здоровенная хреновина, метров десять длиной, висела на дереве, обвив ветку. Я её как увидел, мои друзья мурашки тут же забились куда-то мне в кроссовки.
А птичек да, птичек тут хватает. Теперь я понимаю Тумана, который захотел себе чучело таких птиц домой. Я тоже хочу. Тут и попугаи какие-то, причём они все разноцветные и размером с неплохую чайку и птицы, которые во всё горло орут, сидя на ветках. Лесник, словно какой-то экскурсовод показывал нам то одну, то другую птицу.
У нас в оазисе-разборке, ну, в тех джунглях, я таких не видел. Видать, тут какие-то другие виды. Мне очень понравился один из увиденных попугаев. Но убивать я бы его точно не стал. Его бы в клетку и постараться приручить. Да и клетку ему нужно большую, метров десять-пятнадцать квадратных точно, чтобы он там и летать, и передвигаться мог.
Он ещё, когда нас увидел, распушил свои перья на башке, сам синий, перья жёлто-зелёные, лапы красные, хвост белый, нереальный красавец! Увидел нас и как давай орать, горластый, засранец. И по размерам он был довольно-таки крупный, сантиметров тридцать-сорок ростом, точно, очень красивый. Тут вообще было много красивых птиц и растений, я такие вообще первый раз видел. Эх, сюда бы этих, как их, биологов и зоологов – вот где им раздолье! А вообще, я думаю, что большинство из этих растений прижилось бы и в нашем климате.
Так, передвигаясь в спокойной обстановке по джунглям и рассматривая их жителей, мы добрались до реки минут за сорок – пятьдесят.
— Вроде тихо, – произнёс Слива, когда мы, спрыгнув с плота, внимательно осматривали из кустов противоположный берег в обе стороны.
— Да, – кивнул Лесник, – никого нет, переправляемся, и там уже будем маскироваться.
— Да как так-то, мля? – потихоньку спросил Бад, когда мы, паря над водой, переправлялись через реку, – как он так летит?
— Всё дело в камнях, – ответил ему я, гребя.
Гребли мы палками, которые нашли тут же в лесу и использовали их в качестве весел. Конечно, получалось у нас это плохо, от земли-то проще отталкиваться, но всё равно, потихоньку получалось.
— Такие камни мы нашли в одном из открытых нами миров, – продолжил я, – местные аборигены их используют. Они заряжаются, как батарейки. Вот тут – я хлопнул рукой по ящику на плоту, где и были эти камни, – они находятся. Заряда хватает на неделю или две, в зависимости от их размеров и эксплуатации, и камни могут поднять большой вес. Мы их тоже стали использовать. За счёт чего они так работают, я не знаю, но штука очень удобная.
— Мы у себя дома на них сзади пропеллеры поставили, – подхватил Слива, – и назвали этот аппарат «Метла». По пустыне, лесам, всяким полям и неровностям нет лучшего средства передвижения. Шумно, правда, от двигателя и пропеллера, но зато хрен кто догонит, и летишь низко и быстро.
Переправились через реку и остановившись в кустах, сразу стали маскироваться. Минут через десять наш плот, и мы сами стали напоминать один большой куст, который подвешен в воздухе. Но тут, если что, мы сможем быстро вынуть один из камней из ящика, и плот опустится на землю. Сверились ещё раз с картой, определили направление и, взяв подальше от места, где мы вчера повстречали Лесника с его кошками, полетели снова.
По этому лесу передвигаться было гораздо удобнее, чем по джунглям, нет такого количества растений, и наша скорость немного возросла. Ох, как же удобно, сиди и сиди на плоту, свесив ноги, и отталкивайся палками от земли, как будто по воде плывёшь.
Я периодически посматривал на кошек, но те, развалившись на плоту, не выказывали никаких признаков беспокойства, значит, вокруг нас никого нет.
Где-то ещё через час, периодически сверяясь с компасом, мы долетели до этих холмов. Ещё так удачно получилось, мы остановились на возвышенности, и эти холмы были метрах в пятистах от нас, а между ними и нами жиденький лесок, молодая рощица. Выбрали самый высокий холм, я бы даже сказал – небольшую горку, и полетели к нему.
А вот в горку нам уже пришлось идти пешком и толкать перед собой плот. Конечно, можно было бы и отталкиваться шестами, но усилий приходилось прилагать больше, стали быстро уставать, так что пошли пешком.
— Фух! – выдохнул Слива, когда мы наконец-то оказались на вершине.
— Красиво! — крякнул Лесник, сидя на корточках и обеими руками поглаживая сидящих около него кошек, – у меня в тайге, там на земле, конечно, виды тоже ничего были, но тут красивее.
