— На островах немцы их задавили, не сразу, но постепенно, потом выгнали с их земли. Сейчас они там добывают полезные ископаемые, есть производства, верфи. У местных было несколько деревень и один крупный посёлок недалеко отсюда. Деревни сожгли, народ угнали в лагеря, по посёлку тоже прошлись, но не сжигали.
— Всё как обычно — сжал я от злости кулаки.
— Ну народ и восстал — кивнул Михаил — началась партизанская война, которая длиться уже несколько десятилетий. Несмотря на то, что у немцев лучше оружие, техника и оснащение, задавить до конца партизан они не могут. Как вы уже поняли, тут достаточно глухие места, непроходимые леса и куча речных проток и выкурить нас отсюда очень сложно, практически невозможно.
Мы снова кивнули.
— Когда нас троих привели в лагерь, то долго допрашивали, опасались шпионов. Потом видимо убедившись, что мы те, за кого себя выдаём приняли к себе. Вот так я и стал таким же партизаном. Несколько раз проводили крупные операции, взрывали их склады, пару раз нападали на лагеря с пленными, освобождали их. Немцы стали бояться ездить по дорогам, так как выстрелить в них из леса могли в любой момент. По началу то конечно преследовали, но потом, когда партизаны набрались опыта, сами преследовали попадали в ловушки. И поэтому немцам пришлось немного уступить. Они не трогают несколько деревень, где спокойно живут люди, тот посёлок заново отстроился, сейчас там достаточно крупный городок.
— О как? — удивился я — и немцы там никого не трогают?
— Деньги — неожиданно рассмеялся старик — там рулят деньги.
Мы со Сливой переглянулись, Мушкетёры вон тоже подвисли, Упырь аж жевать перестал.
— Поясняю — выдвинул он перед собой руку — с момента попадания сюда немцев прошло очень много лет, около 70. Естественно все эти годы шла вялая война между партизанами и немцами. Кстати нас они называют непримиримыми, одни немцы так же грезят о возрождении третьего рейха.
— А другим на это плевать, и они хотят жить сыто и богато — продолжил я за него.
— В яблочко. Выросло уже третье поколение. Где там земля? Все те грандиозные планы по возрождению, мировому господству германского народа, да им плевать. Они живут здесь и сейчас. Людей на этой планете особо нет. Нет, может быть они где-то и есть, но за все эти годы дальние экспедиции немцев так их и не обнаружили, а некоторые вообще не вернулись. Именно поэтому до сих пор существуют лагеря, этакие гетто, где немцы всеми силами стараются сделать так, чтобы эти люди размножались. Поэтому оттуда особо и никто не совершает побеги в последние годы, люди просто привыкли к такой жизни и их всё устраивает. Охрана? Забор и вышки с пулемётами? Работа? Ну и что? Они к этому привыкли.
Снова промочив горло, он продолжил.
— Да, немцы захватили некоторое количества пленных из народа Давул, но их не так много. Основная рабочая сила, как и была раньше, это потомки пленных, тех, кого переправили сюда весной 45 года. А жить в хороших домах, кушать вкусную пищу и пользоваться благами цивилизации, которые придумали немецкие инженеры хочется всем немцам. Поэтому в германском высшем правлении за эти годы произошёл не то что раскол, появились кланы. Вояки, бизнесмены, политики и промышленники. Ведь сюда как вы понимаете переправились не только военные, но и куча других различных людей, у которых так же появлялись дети. Немцы видели, что кто-то из местных с ними будет воевать до конца, а кому-то на это плевать, он хочет жить спокойно, как и самим немцам. Потом видя, что партизан победить не удаётся, кому-то из бизнесменов и промышленников в голову пришла мысль о торговле с ними. Вот таким образом в совете и протолкнули идею об этом посёлке, вернее уже о городе, в котором живут и местные и немцы. Да, порядок там поддерживает полиция немцев, но в целом это обычный город. Конечно военные пытались сопротивляться такому решению, но солдата же надо обуть, одеть, накормить и обучить, а на это нужны деньги. А высшие чины и шишки поменьше вообще хотят жить как короли. У многих свои собственные наделы земли и крепостные, там вообще закрытые зоны. Это же тоже всё нужно обслуживать и охранять. Так потихоньку процесс и пошёл. Я знаю некоторых из народа Давул, которые неплохо поднялись на торговле с немцами и живут не хуже них. Другие рыскают и ищут полезные ископаемые, золото, серебро и так далее.
— И чем торгуют? — с интересом спросил Слива.
— Всем тем, что выпускает тут немецкая промышленность. Можно достать всё что хочешь, только деньги давай, ну или золото, драгоценные камни и так далее. Есть чёрный рынок, сами же солдаты и офицеры и гражданские лица, работающие на предприятиях этому способствуют.
— Погодите — встрепенулся я — но у немцев же всегда был порядок, а тут чёрный рынок и торговля.
