А эта скотина всё ещё стоит и нюхает Ивана. Ей до него метр, не больше, мне до них метров семь, я аж видеть сквозь окуляры лучше стал. Ваня весь во внутренностях Гона, которыми его обмазали, да мы все такие, у кого-то вон ещё какие-то кишки на поясе болтаются, это Винт, гад, не скупясь наматывал их на нас. Я представляю, какая от нас сейчас вонь, без противогазов мы бы уже, каждый, раз по десять проблевались.
Затем эта тварь чихнула, как никто из нас не дёрнулся и не всадил ей в морду очередь, я не знаю! Она чихнула, снова понюхала воздух, кажется, что-то пискнула и, резко развернувшись, в два прыжка, вернулась к тем двоим. Не останавливаясь, нырнула дальше в проход, эти два Гона тут же за ней.
А мы стоим, пошевелиться не можем, у меня ноги прям к полу приросли! Только сейчас я почувствовал, как с меня течёт пот, и меня немного потряхивает. Никто из нас не шевелится, вообще никто. Так мы стояли, наверное, минуту, может больше, я как-то совсем не шевелился.
— Они ушли, — вернул нас в реальность Полукед.
— Пацаны, вы как? — скрипнул в рацию Грач.
— Да, вроде, нормально… — спустя секунд десять ответил Иван, Большой только кивнул, — я думал, нам кабздец.
Фух, дружно выдохнули, вздохнули, ещё раз выдохнули, послышались тихие матюки.
— Всё, все пришли в себя? — спросил Грач, — пошли дальше. Полукед, готов?
— Да.
От это щас было, от это адреналин, я прям охренел!!! Гоны на нас не напали, их отпугнул запах. Тот погибший профессор оказался прав. Только он их говном предлагал обмазаться, но всё равно. И мне как-то прям почти комфортно стало в костюме, сердце вернулось на своё место.
— Не зря, всё-таки, мы на себя эти костюмы напялили и внутренностями, и кровью Гонов обмазались, — сказал Няма.
Это точно, вот вообще не спорю!
— Ну вы, пипец, мужики! — выдал кто-то в эфире.
— Ага, — это Слива, — я бы точно этой твари в морду выстрелил. Крепкие у вас нервы.
— Поэтому они и идут первыми, — произнёс Клёпа.
— Вам штаны не надо менять? — попытался подколоть их Кирпич.
Иван резко остановился, развернулся и сказал.
— Ещё раз так подколешь, Кирпич, я тебе вот этот пулемёт в задницу засуну, — он потряс Печенегом в своих лапах, — полностью, вместе с коробом, и проверну пару раз.
— Прости, Вань, неудачная шутка, — тут же извинился Кирпич.
— Двинулись, — буркнул Иван, разворачиваясь назад.
Ныряем в коридор, который поменьше. Снова идём цепочкой, тут так же светло, этих светящихся щелей хватает. Ох, сюда бы наших учёных, они бы тут всё раскопали.
Кстати, всё-таки прикольное освещение. А этот проход какой-то жиденький, вон вижу, как потолок пошёл трещинами, и уже несколько камней лежат на полу, чуть посильнее ударить по стенам — и тут всё обрушится.
Метров через пятьдесят, да сколько же тут нарыто-то, вышли в очередной зал, только из него дальше вело аж три прохода, и судя по видимому свету, глубоко вниз. Я не знаю, насколько мы уже спустились, но эти проходы уходили ещё глубже. Вот же млять, и куда идти?
— Полукед, куда дальше? — спросил Грач.
Полукед под нашим прикрытием подошёл по очереди ко всем четырём проходам, присел на корточки, что-то там посмотрел на земле, поводил по полу и стене руками, и развернувшись к нам, сказал.
— Вот в эти два, — он показал рукой на два прохода из четырёх, — тут следов больше, на этих — меньше.
Млять, надо разделяться. А если дальше ещё такие же проходы, снова разделяться, мы потом хрен отсюда выберемся, тут, млять, лабиринт какой-то.
— Разделяемся, — спустя несколько секунд принял решение Грач, — вторая группа — старший Апрель, Саша с ним и ты, ты, ты.
Он быстро потыкал в нас пальцами. Кто там, кто я так и не понял, все одинаковые в этих костюмах, Малыш вон только понятно, он тоже с нами. И вот нас четырнадцать, хорошо, хоть связь есть, с Белазом нет, а вот между собой тут нормально. Как будет дальше — непонятно, скорее всего, все эти проходы заглушат сигнал. Но не разделиться мы не можем, ходить тут такой толпой смысла нет. Коридоры не очень широкие, отобьёмся, если что.
Быстро обсуждаем тактику, как и что делать будем, как сваливать отсюда, и всё такое. Минуты за две-три всё решили и быстро расходимся по туннелям из этого зала.
Апрель хороший вояка и командир. До того, как появился Туман и Грач, он нами командовал, так что лично я ему всецело доверял. Это потом он отдал бразды правления Туману и Грачу, те вояки до мозга костей.
Короче двинулись дальше, едва наш небольшой отряд прошёл метров двадцать, как мы стали слышать глухие удары, и коридор дальше оказался затоплен водой.
— Ну и чё делать будем? — спросил я у Апреля, подойдя к нему.
Пацаны вон на колене вдоль стены сидят, Малыш последний, прикрывает нас. Тот берег-то мы видим, до него метров десять.
— Возвращаться — не вариант.
— Да знаю я, — отмахнулся Апрель, — идём дальше, не думаю, что тут глубоко. На крайняк, поплывём.
