Бросаю свой уже бесполезный автомат, патроны у меня кончились, бежим со Сливой к лежащему Кирпичу. Тот орёт, пытается перевернуться, на боку у него кровь. Разворачиваем его, хватаем за шкирку и тащим. Слива вырывает у него из рук автомат, левой вцепился в его комбез, в правой автомат, тащим Кирпича, Слива стреляет, над ухом пролетела пуля, за ней ещё. Мля, меня так и ухлопать могут.
— Да где эти пулемёты прикрытия мать твою? — взревел Слива.
Бац, его боёк сухо щёлкнул, он тоже бросает автомат, и мы вдвоём хватаем Кирпича за руки и поволокли его за собой.
— 5 метров, быстрее — раздаётся этот голос из рации.
— Что, что пять метров? — тяжело дыша спрашивает Слива.
Всё, щас тут все ляжем, этих уродов в лесу ещё больше. По нам уже с десяток стволов стреляет. Благо мы успели от опушки метров 100 отбежать, ну может чутка больше. Мы протащили орущего от боли Кирпича пяток метров и тут снова голос в рации.
— Ложись все.
Падаем в снег как подкошенные. И тут сбоку от нас, метрах в трёх из-под земли, вылез грибок с пулемётом, у меня от неожиданности не то, что душа в пятки ушла, тут как говорится всё вообще опустилось. Мне кажется, если бы сейчас у меня была с собой лопата, я бы окопался за минуту. Причём вижу Мушкетёров, Упыря и Котлету, те уже схватили Страйка и вместе с ним рухнули в какую-то яму.
Падаем со Сливой, Кирпич и так на земле валяется, вон глаза с чайные блюдца, его комбез на боку стал более красным, и он сам бледный. Твою мать.
— Кирпич держись, — ору я.
— Держусь вашу мать, — орёт тот продолжая корчится от боли.
И тут заработал этот пулемёт рядом, где-то сбоку ещё два, кажись. Поднимаю голову и вижу, как эти пулемёты буквально выкашивают опушку. Ох ты ж, мля, и скорострельность-то у них. Отчётливо увидел, как пулями вместе с кустарниками снесло несколько стрелков на опушке, как рассыпаются в щепки мелкие деревья, как там народ, который стрелял по нам в панике кто разбегается, а кто просто падает и по всей кромке леса встают фонтанчики земли. Пулемёты поливают и поливают, практически у нас над ухом. Внезапно они замолчали и этот голос в рации закричал.
— Пошли, пошли, пошли, за машины бегом, к бандитам подкрепление идёт.
Вжик, над нами пролетела реактивная граната, за ней ещё одна, взрыв. Пулемёты снова открыли огонь.
Хватаем Кирпича и оленями несёмся к этим машинам, до них пару десятков метров. Кручу башкой по сторонам, наши все, вон пацаны Ивана тащат так же, как и мы Кирпича.
Снова вперёд. А пулемёты позади нас не затыкаются, снова взрыв, падаем в снег, я больно бьюсь рожей об какую-то ледышку, Слива вместе с Кирпичом сначала кричат, а потом Слива снова начал материться.
Оббегаем машины, вон вход в бункер, на дзот похоже, дверь открыта и там нам кто-то машет.
— Баба, — коротко выдаёт Слива.
Хренасе.
— Пошли, — ревёт раненым бизоном Апрель.
Хватаем пацанов и бегом ко входу. По нам снова стреляют, но уже как-то вяленько, слышу, как пули впиваются в машины. Взрыв, одна из гранат, вот же гранатомётчик отморозок, под таким плотным огнём умудрился выстрелить. Так вот, одна из гранат попадает в машину, и она взрывается.
— Быстрее, — орёт нам деваха стоя около входа.
Обалдеть или удивиться я не успел. Деваха в военной форме, с Калашом в руках. Пулемёты сзади снова стреляют, взрыв, один точно заткнулся, походу эти гранатомётчики стали стрелять по грибкам.
— Пьер, они дошли, — кричит в рацию эта девушка, когда мы вбежали внутрь и завалились на площадку.
— Принял, — слышу спокойный голос, — убираю пулемёты, один уже расстреляли.
— Помогите дверь закрыть, — кричит девушка.
К ней подрываются Маленький и Котлета, тут же закрывают тяжёлую металлическую дверь.
— Дошли млять, — с облегчением говорит Котлета и обессиленно оседает на пол.
— Не сидеть, — крикнула девушка.
Я её даже как следует рассмотреть-то не успел.
— Ваши раненые, быстро их за мной в лазарет, — продолжает она командовать.
— Дверь нужно держать? — спрашивает Упырь.
Рожа у него, как ни странно, не синяя, а красная, хоть прикуривай.
— Нет, сюда они не пройдут, быстро за мной.
Хватаем наших раненых и несёмся по лестнице вниз. Едва выбежали в огромный холл, как увидели вышедшего из комнаты, над которой сверху было написано «Операторская» высокого парня.
— Раненых с ней, — бесцеремонно командует он, — двое со мной, остальным отдыхать.
— Маленький, Клёпа с ним, — тут же командует Апрель.
Мы же несём Ивана и Кирпича за девчонкой. Вот и медицинский бокс.
— Сюда их быстро, — командует она, показывая на два операционных стола, — снимайте с них одежду.
Кирпич ранен в правый бок, Иван в левую ногу.
— Страйка давайте сюда, — кричу я на всю комнату.
— Тут я.
Вон он и сам уже зашёл, баюкая свою руку, вместе с ним и Маленький, его по ноге чиркнуло.
— Саня ты тоже ранен, — тычет мне на ногу Маленький.
Ох, епт, а я и не заметил, зацепило малясь.
— Его первого, — командует девчонка, показывая на Кирпича.
— Я потерплю, — морщится Иван, ложась сам на стол.
Кирпич без сознания, срезаем с него комбез и всё, что там ниже на него одето. Девчонка уже в перчатках, маску вон даже одела.
