Стоящие охотники кивнули и быстро устремились по коридору. Неожиданно для всех Вин взял командование на себя и с ним никто не спорил. Миц даже видел парочку сержантов, но те безоговорочно подчинились грязному, закопчённому от пороховой гари и в каплях крови охотнику.
Кто так строит? Кто так строит, млять? Эти мысли мелькали у меня в голове, пока мы быстро передвигались по второму этажу. Ну, млять, и замок, какой же он огромный! Если честно, всю схему замка я уже забыл, но Крот уверенно вёл нас по многочисленным коридорам, останавливаясь перед очередным поворотом. Как он вообще всё это запомнил?
— Кажись, сюда, — тихо произнёс Крот, показывая на очередной, узкий коридор.
— Быстрее, — кипятился сзади Слива, — они, точно, щас в обход пойдут! Где этот гараж, мать его?
— Они знают, что мы тут и, скорее всего, догадаются, что мы пойдём в гараж за тачкой — лестница-то тю-тю, — тихо сказал Леший.
— Заткнись, Леший, — шикнул на него Кирпич, легонько хлопая себя по уху, — и так, млять, страшно!
Да уж, страшно — не то слово. Мне тоже, пипец как, страшно! Умирать не хочется, а в плен — тем более. Я прикидываю, какие пытки нас ждут, попади мы им в плен.
Пробежали ещё метров десять и услышали топот ног. Моё сердце разом ухнуло вниз. Мля, куда ныкаться-то? Вот дверь, я быстро к ней, нажимаю на ручку — открыта.
— Сюда, быстро все! — зову ребят вбегая в комнату, запоздало сообразив, что нужно было её сначала проверить, мало ли тут кто есть. Мля, ночника нет! Фонарик! У меня же есть фонарик! Шарю по разгрузке, достаю и включаю. Рядом сопят пацаны. Забежавший последним Слива аккуратно закрывает дверь, и вовремя — мимо неё пробегает человек десять охотников, ну, это я так прикинул, хотя у страха глаза велики…
— Есть свет у кого? — спросил Слива.
Включаю фонарик, мы в какой-то небольшой комнате, практически полностью заставленной ящиками.
— Склад, походу, — делает предположение Леший.
— Чё там? — спрашиваю у Крота.
Тот уже сидит около двери, приложив к ней ухо. Потихоньку открыв дверь, выглядывает наружу.
— Пошли, — еле слышно произносит он.
Снова коридор, сердце бешено стучит, я, кажется, даже его слышу. Мой организм сейчас вырабатывает столько адреналина, что его на пятерых хватит. Опять какая-то небольшая лестница, как в панельном доме каком, только всё-таки чутка уже. Света мало, но он есть, осторожно спускаемся вниз, но пролет не очень длинный, мы всё ещё не на первом этаже. Кто так, млять, строит?! Не замок, а какой-то лабиринт с кучей лестниц и проходов.
— Шесть минут, — шепчу пацанам.
— Туда, — снова говорит Крот, и мы, ощетинившись стволами, пригнувшись, быстро движемся за ним.
Вон очередной поворот. Во мля, а тут уже на полу что-то типа коврового покрытия лежит? Нахрена? С одной стороны, хорошо, нас будет меньше слышно, хотя мы и так все в кроссовках, с другой — плохо, топот ботинок охотников можем не услышать.
Только мы к нему подошли, только Крот остановился и показал нам сжатую в кулак руку, чтобы мы замерли, пока он посмотрит, что там, за этим поворотом, как из-за угла на нас выскочили охотники, сколько, я сосчитать не успел, слишком быстро всё произошло. Они выбегают из-за поворота, а тут мы такие красивые крадёмся.
Первым среагировал Крот. Самому первому охотнику он двинул по его удивлённой морде прикладом, и тот, коротко вскрикнув и резко согнувшись, прижал руки к разбитому лицу, сзади в него врезалось ещё несколько и сбили его с ног.
Всё, понеслась! Стрелять не успеваем ни мы, ни они, тут узко, тесно, и легко можно зацепить своих. Поняли это и они и мы.
— Мочи их, пацаны! — заорал откуда-то сзади Слива, а потом я увидел, как он рыбкой нырнул в самую гущу охотников.
Перехватываю автомат как дубину и бью по башке ближайшего ко мне Архи, тут же чувствую, как мне по каске прилетает удар, затем что-то бьёт меня в туловище, мля, еле устоял, вернее, в стену сзади упёрся.
Ну всё, уроды, держитесь! И такая злость меня обуяла, завёлся мгновенно. Автомата в руках уже нет, выбили. Первый охотник — бью ему в рожу, второй увернулся, третьему бью по колену ногой, и тут меня сбивают с ног. Пох, танцуем — кручусь на полу и стараюсь сбить кого-нибудь с ног!
Одного сбил, он падает рядом, в коридоре слышны только хрипы и тяжёлое дыхание, как ни странно, никто из охотников не орёт, хотя стоит заорать одному, и тут их будет полным-полно.
Рывком успеваю вытащить нож, и из положения лёжа всаживаю его по самую рукоятку в спину одному из охотников, того аж дугой выгибает.
Вскакиваю на ноги, на меня прут сразу двое, у одного сильно разбито лицо. Походу, это его Крот первого приложил; одного по руке, от удара этого, с разбитой рожей, уворачиваюсь, пропускаю его удар над собой и — лови, снизу в живот, и дёргаю резко вверх, перед моими глазами глаза охотника, очень большие, расширенные от страха и боли.
