— Не-е-е, — склонился Марк над чашкой, потянув ноздрями аромат так любимого им бергамота. – Ты большой человек, Болт Донато. Захочешь, не забудешь. Поэтому легко разыщешь нам ещё не одну сотню крыс, ведь и в других городах есть тюрьмы. А сроки… — крутанул он чайную ложку на столе. – Купол почти готов, а уже осенью я устрою вам всем демонстрацию его возможностей. Кстати, и ты сможешь сыграть, Болт. Поверь, оно того стоит!
— Предпочитаю реальную жизнь, а все твои иллюзии для шизиков, использующих игру как наркотик, — снова отмахнулся его собеседник, расстёгивая пару верхних пуговиц изрядно пострадавшей от пота рубахи. – Для меня важно лишь получить прибыль с проекта. Мои партнёры волнуются, ведь столько средств вбухано. Потому и говорю с тобой, чёртов гений.
— Говоришь ты со мной из-за господина Рольке, — с явным наслаждением отправил первую ложку с пудингом в рот Марк. — Именно его заинтересованность является гарантией финансирования проекта.
— Да? — засобирался почувствовавший себя неуютно под хитрым взглядом чёрных глаз «гения» представитель спонсоров. — Умный значит? В общем, поторопись, а их я пока успокою. И не дай тебе бог не оправдать надежд уважаемого господина Рольке.
Ещё не успел руководитель проекта сделать и первый глоток из благоухающей бергамотом кружки, как Болт растворился в толпе, оставив «гения» наедине с его «гениальностью».
Болт Донато
Сектор один ноль пять один. Остар. Круг шестьдесят шестой. День сто одиннадцатый
Закованный в цепи человек наслаждался прогулкой. Малюсенький внутренний дворик — всё, что ему позволили. Он ходил по кругу, взад и вперёд, и снова по кругу. Сковывавшие ноги и руки цепи позвякивали синхронно движениям узника. На тот чудесный случай, если бы он умел лазать по стенам и каким-то образом обезвредил бы охранника, над их головами установлена решётка. Он временами бросает печальный взгляд вверх, чтобы снова увидеть изрезанное на квадраты, потрясающе чистое небо. Кашляет даже от «свежести» в каменном колодце, привыкнув к устоявшейся, затхлой камерной вони. Даже летом солнце здесь редкий гость. Раньше, ещё до попытки побега, он прогуливался с основной массой заключённых. Там, на большом дворе, хватало и солнца, и простора, и свежего воздуха. Боль в груди вернулась, заставив узника застыть на месте. Сердце словно остановилось, прошибло холодным потом, накатила слабость. Уже через несколько мгновений всё прошло и лишь пот напоминал о близости смерти. Доктор сказал, что он скорее всего пережил несколько мелких сердечных приступов и без операции последующие могут стать сильнее. Это может свести его в могилу намного раньше дня освобождения. А пока нужны лекарства, которых у него нет. В тюремной аптечке лишь антисептик, да обезболивающие, остальное — забота самих арестантов. Помочь Итану было некому, а значит его пафосному сну не сбыться.
К охраннику пришёл другой, пробурчал что-то и тут же убежал прочь.
— Велер, к тебе пришли! — недовольно гаркнул жирный, больше похожий на свинью Мак. — Живо за мной!
— Кто? — удивился он, и не ожидая ответа.
Его и не последовало. Всю дорогу до комнаты для свиданий он мучился догадками. Уже много лет никто не посещал особо опасного и склонного к побегу преступника. Гремя цепями уселся за стол, вперив заинтересованный взгляд в солидного вида мужчину в дорогом костюме и очках в золочённой оправе. Тот читал какие-то документы в развёрнутой перед ним папке.
— Если что, жмите кнопку или кричите, господин Донато, — посоветовал Мак, закрывая дверь.
Мужчина лишь кивнул, прервав увлекательный процесс чтения.
— Доброе утро, господин Велер, — улыбнулся он лишь тонкими, змеиными губами. — Я Болт Донато, человек решающий любые проблемы.
— Кто-то сказал, что у меня есть проблемы? — не стал улыбаться в ответ Итан.
— Судя по Вашему виду, ещё какие! — почти присвистнул Болт. — Вам неслыханно повезло, после… — пошуршал он бумагами в папке. — После двадцати то лет в клетке.
— Я вероятно упустил… — пытался разгадать цель визита незнакомца узник. — Кто Вы? Адвокат? У меня нет денег и…
— Неудивительно, после стольких-то попыток добиться справедливости, — изобразил на своём холёном лице нечто сострадательное Болт. — Удивляюсь как Вы вообще ещё живы. Здоровье не очень, да?
Словно в подтверждение слов солидного мужчины на Итана напал очередной приступ кашля. Болт заботливо положил перед ним свой платок и терпеливо ждал. Узник так и не прикоснулся к нему, привычно используя вместо платка рукав тюремного комбеза.
— Не понимаю с чего такая забота и интерес к моей скромной персоне, — наконец смог снова продолжить разговор Итан. — Наследство от далёкого и очень доброго дядюшки? Выигрыш в общенациональной лотерее? А может случилось чудо и меня наконец-то признали невиновным?
