- Товарищ Кямилов. Я собираюсь сегодня зайти к вам, - начал было Мехман, но ответа не последовало.
На другом конце провода положили трубку.
Мехман не придал этому значения и в конце дня пошел в райисполком. Он хотел уже войти в дверь кабинета председателя, как ему преградил путь Саррафзаде - секретарь.
Прекрасно зная нового прокурора в лицо - райцентр был не настолько велик, чтобы можно было не заметить нового человека, - он все же спросил:
- Вы кто будете?
- Я новый прокурор. Хочу видеть председателя. Я немного ознакомился с делами, и теперь...
- Товарищ председатель очень занят, - сказал Саррафзаде, сморщив женоподобное лицо с дряблыми щеками. - Будьте добры, присядьте. - Он показал Мехману на стул с перекошенными ножками, стоявший у окна.
Мехман сел, стул зашатался под ним. Он встал и начал прохаживаться по приемной. Из кабинета слышались шум и крики. Мехмая узнал хриплый сердитый голос Кямилова. Саррафзаде вошел в кабинет и тотчас же вернулся.
- Товарищ Кямилов велел сказать, что он вас сам вызовет, когда надо будет...
Мехман, ни слова не говоря, ушел. Дома он старался скрыть плохое настроение от матери и жены. Но чуткая Хатун сразу заметила, что сын не в духе.
- Что случилось, сыночек?
- Ничего, мама. Просто устал... Дайте что-нибудь покушать.
- А что она тебе подаст? - начала недовольно Зуяейха. - Ничего в этом проклятом месте не найдешь. Бедная мама ходила-ходила по базару и вернулась с пустыми руками. Хорошо, что этот твой курьер в калошах достал немного кислого молока.
- Ну и что же, что может быть полезнее мацони?
- Мацони и хлеб! Прекрасный обед для прокурора. Остается поздравить тебя с твоим назначением, Мехман! - Зулейха покачала головой. - Я напишу маме, что мы тут нуждаемся, пусть она пошлет нам из города продукты.
- Ничего с нами не случится, если немножко меньше поедим, - начала успокаивать ее Хатун. - Это тоже благодать, то, что мы имеем, дочь моя, надо ценить все. Мы здесь еще новые люди и с базаром еще не знакомы, к здешним порядкам не привыкли. Придет время, все уладится, все будет хорошо. Зато вся семья вместе...
- А как будем жить? Чем питаться? Пускай таким добром, как мацони с хлебом на обед, аллах наградит моих врагов. Подумаешь, благо! - Зулейха бросилась на кровать. Взвизгнули пружины матраца. - И это называется прокурор!
Ни Мехман, ни мать ей не ответили.
14
Муртузов проявил большое усердие и даже, кажется, волновался. Дожидаясь прихода прокурора, он просматривал и приводил в порядок дела. Солнечный свет освещал его желтую лысую голову, склоненную над бумагами.
- Сейчас прокурор явится, придется давать объяснения. Нет, надо его отвлечь... - бормотал он, подыскивая для разговора тему поинтереснее. - Надо завоевать доверие! Иначе можно здорово проиграть...
При виде Мехмана, появившегося в дверях, он проворно вскочил с места и приветствовал его, шумно изъявляя свою радость. Они стали вместе просматривать папки. Найдя удобный момент, Муртузов сказал, слегка вздохнув:
- Э, что и говорить. Случается, товарищ прокурор, что мы подчиняем закон кампаниям...
- Например?
- Например? Допустим, срывается план весеннего сева. Исполком выносит решение: прокурору привлечь к ответственности за халатность несколько человек и обеспечить тем самым успешное проведение весеннего сева!
Мехман не понял:
- А как же? Вполне правильно. Людей, халатно относящихся к такой важной кампании, как сев, надо привлекать к ответственности.
- Я сам тоже так думаю и хорошо понимаю все это. Но не на каждого виновного удается оформить дело. А тем более не всегда можно виновного обнаружить. Но хочешь не хочешь, ты должен найти одного-двух халатных работников, иначе окажешься сам виновным. Вот мало-помалу и начинается ужасная путаница в делах, все подгоняешь к кампании...
- Но это же грубое искажение закона! Это нельзя делать, - возмутился Мехман. - Так нарушаются права честных граждан.
Муртузов вытащил из кипы тоненькую папку.
- Вот как раз такое "кампанейское" дело, - разъяснил он. Видите, оно возбуждено на основании резолюции Кямилова.
- Как же может прокуратура возбуждать дела, если нет состава преступления? Да пусть райисполком хоть три решения вынесет, я не подчинился бы...
- Верно, - стал громко восхищаться Муртузов. - С первых же секунд встречи с вами я понял, что вы за человек. Ей-богу, немного неудобно говорить вам в глаза, но все это я увидел тогда же во сне, все, как на ладони. Я, знаете, не подхалим, не люблю льстить. Очень не люблю. Но я вам скажу, весь район уже понимает, все уже знают, что приехал настоящий блюститель закона, хозяин, высший надзор над всеми.
- Ладно, - прервал Мехман излияния Муртузова и показал ему какой-то лист дела. - Что это за свидетель? Откуда он взялся?
Муртузов вытянул шею и внимательно, скосив глаз, посмотрел:
- Скажу вам правду, ей-богу, мы это просто организовали. - Он глухо засмеялся, жилы на его сверкающей лысине зарделись и вздулись.
- Как то есть "организовали"? Как это понять, товарищ следователь?
Муртузов нагнулся над столом и так и застыл с поникшей головой.
