И вдруг приехал новый прокурор и сразу же приступил в работе. Приезд Мехмана подействовал на Муртузова, как выстрел в спину. "Эх, если не везет человеку - так не везет! - с горечью думал Муртузов, - Но ведь Абдулкадыр мне обещал... Впрочем, что может сделать Абдулкадыр, если он только заместитель прокурора республики, а прокурор его не любит? Ну и время настало! Он должен, бедняга, отчитываться в каждом своем шаге..." У Муртузова душа болела не столько за Абдулкадыра, сколько за себя. "Что он, бедный, может сделать? Важно не то, сколько раз ты кидаешь сеть - в море, важно - попадается ли рыба... Кямилов здесь, Абдулкадыр там - оба старались, а сеть все пуста! Другим попадаются золотые лососи, а в мою сеть даже серые миноги не идут. Нету мне счастья, не попадается такой улов, чтобы я посмотрел и вздрогнул от удивления... Нет, я как огромный камень - всегда на одном месте. Недаром люди говорят: "Стоит упасть камню, как он всей тяжестью прирастает к месту". Но на сколько лет, на сколько зим? Ведь у камня нет души, нет желаний, а я живой человек... Значит, нужно убрать с моего пути этого приезжего кудрявого парня. Но как? Надо затаиться, подобно змее, обвить его и ужалить... Завоевать его уважение, заручиться его доверием и тайком, исподтишка ввести в его тело смертельный яд так, чтобы поразить в самое сердце. Не могу же я все время - от Адама и до крушения мира смиренно ждать! Я тоже хочу жить..."
Но Мехман, разумеется, и не догадывался, о чем думал следователь, встретивший его столь угодливо и радостно:
- После бывшего прокурора Залова квартира стояла все время запертой. Видите, даже обои отсырели, висят кусками... Да и что это за квартира для бакинца... Одна комната и кухня.
- У меня семья маленькая, нам хватит, - беспечно ответил Мехман. - К роскоши я не привык.
- Ну да, ну да, - задумчиво произнес Муртузов, наблюдая, как Зулейха тщетно старается хоть как-нибудь украсить свое неприглядное жилье.
Он позвал курьера прокуратуры, странного человека в калошах, и сказал неопределенно:
- Слушай, Калош. Надо помочь. Люди на новом месте, никого и ничего не знают... Понял?
Калош был достаточно хитер, чтобы надуть самого Муртузова, не то что такого птенца, как новый прокурор. Он и без намека все хорошо понял.
- Если старой хозяйке или молодой что-нибудь понадобится, пусть только крикнут: "Калош", я всегда здесь, во дворе, - сказал он. И подмигнул Муртузову, давая понять, что следователю не о чем беспокоиться. Калош скоро разберется, что это за люди приехали и с чем их едят...
13
Хоть Мехман и устал с дороги, но встал рано. Он выглянул в окно. Человек в калошах подметал двор прокуратуры, собирал бумажные клочки, папиросные окурки.
Он всячески старался втереться в доверие приезжих, показать себя душевным другом семьи.
- Дочь моя, ты не смущайся, - просил он Зулейху, - все, что нужно тебе, хоть птичье молоко, скажи мне, я достану!
- Спасибо, дядька, - отвечала Зулейха, едва сдерживая себя, чтобы не смеяться. - Мы всем довольны.
Не жалея сил, человек в калошах помогал им вчера устраиваться на новом месте, приводил в порядок квартиру, носил воду, вколачивал гвозди.
И сегодня добрая Хатун сказала:
- Смотрите, этот человек, наверное, не ложился. Уже принес нам воду из родника и разжег уголь, чтобы вскипятить чай, а теперь метет двор...
- Надо поблагодарить его, - сказал Мехман. - Накорми его, мама, получше, пусть останется довольным. Он беспомощный какой-то, оборванный, очевидно, родных у него нет...
Зулейха тоже взглянула в окно. Она не могла удержаться от смеха при виде этого человека в старых калошах, привязанных к ногам веревкой, в узких брюках галифе с заплатками на коленях, в старой, поблекшей на солнце и такой же помятой, как его морщинистое лицо, кепке.
- Ой, Мехман, этот курьер не сможет даже поднять твои своды законов, кокетливо говорила она, заливаясь смехом. - Какой-то весь пестрый, разноцветный.
- Нельзя смеяться над стариком, - серьезно сказал Мехман.
- Правда, очень странный старик, ну что-то вроде орангутанга...
- Нехорошо, Зулейха.
- Я ведь шучу, Мехман.
- Можно шутить, не оскорбляя достоинства человека.
- Ой, ты даже дома не забываешь, что ты прокурор...
Мехман улыбнулся Зулейхе и с шутливой беспомощностью развел руками: "Ничего, мол, не поделаешь".
Зулейхе хотелось поболтать немного с мужем. Но Мехман торопился. Он наспех выпил стакан чаю и пошел в прокуратуру. Человек в калошах прервал свою работу, вытер пот со лба и сказал:
- Добро пожаловать, сынок, все тут твое и контора, и земля эта, и двор - все для тебя.
Мехман поблагодарил старика за доброе пожелание.
- Жизни не пожалею за тебя, - бросил ему вслед человек в калошах: Ты - сын моей сестры.
В прокуратуре Мехмана уже поджидал почтительный Муртузов.
